Буря столетия полностью

МАЙК. Может, и нет, но на данный момент другие идеи отсутствуют. Увы.

Радости ни у кого на лицах не видно, но МАЙК – босс. ХЭТЧ и КИРК уходят, застегивая куртки. ДЖЕК снова смотрит на ЛИГОНЕ. Как только закрывается дверь, МАЙК вновь начинает просматривать полароидные фотографии. Внезапно замирает, глядя на…

29. ИНТЕРЬЕР: ПОЛАРОИДНАЯ ФОТОГРАФИЯ КРЕСЛА МАРТЫ, КРУПНЫМ ПЛАНОМ.

Окровавленное и пугающее, как старый электрический стул, но пустое. МАЙК переходит к следующей фотографии. На ней кресло тоже пустое.

30. ИНТЕРЬЕР: МАЙК, КРУПНЫМ ПЛАНОМ.

Изумленный и озадаченный. Вспоминает.

31. ИНТЕРЬЕР: ГОСТИНАЯ МАРТЫ, МАЙК (флешбэк).

Он только что закрыл шторы у разбитого окна и придавил их столом. Поворачивается к креслу МАРТЫ, поднимает «Полароид» и фотографирует.

32. ИНТЕРЬЕР: РУКОЯТКА ТРОСТИ В ФОРМЕ ВОЛЧЬЕЙ ГОЛОВЫ, КРУПНЫМ ПЛАНОМ (флешбэк).

Она смотрит на нас, с окровавленными зубами и глазами, словно призрачный волк при вспышке молнии, потом ЗАТЕМНЕНИЕ.

33. ИНТЕРЬЕР: ВНОВЬ ОФИС ШЕРИФА, МАЙК.

Он выкладывает в ряд все три фотографии кресла МАРТЫ.

МАЙК. Ее нет.

ДЖЕК. Чего нет?

МАЙК не отвечает. Достает из пачки четвертую фотографию. С надписью кровью МАРТЫ и примитивным рисунком трости. МАЙК медленно поднимает голову и смотрит на ЛИГОНЕ.

34. ИНТЕРЬЕР: КАМЕРА В ОФИСЕ ШЕРИФА, ЛИГОНЕ.

Он склоняет голову и подпирает подбородок указательным пальцем, словно застенчивая девчушка. Чуть улыбается.

35. ИНТЕРЬЕР: ОФИС ШЕРИФА.

МАЙК идет к камере. По пути прихватывает стул, чтобы сесть, но его глаза не отрываются от лица ЛИГОНЕ. Полароидные фотографии при нем.

ДЖЕК (нервно). Ты вроде бы хотел держаться от него подальше.

МАЙК. Если он меня схватит, пристрели его. Револьвер на столе.

ДЖЕК смотрит в сторону стола, но не берет револьвер. И, судя по выражению лица, все сильнее нервничает.

36. ЭКСТЕРЬЕР: ГОРОДСКОЙ ПРИЧАЛ. ВЕЧЕР.

Океанские волны уничтожили его почти полностью.

37. ЭКСТЕРЬЕР: МАЯК НА МЫСЕ. ВЕЧЕР.

Маяк высится, прямой и белый, среди валящего снега. Его прожектор крутится и крутится. Огромные волны обрушиваются на маяк.

38. ИНТЕРЬЕР: МАЯК, ЗАЛ УПРАВЛЕНИЯ. ВЕЧЕР.

Управление маяком полностью автоматизировано, поэтому зал пустует. Мигают огоньки. Громко ревет ветер, и анемометр мечется между пятьюдесятью и шестьюдесятью тремя милями в час. Мы слышим, как здание скрипит и стонет. Брызги долетают до окон и каплями сползают по стеклу.

39. ЭКСТЕРЬЕР: МАЯК. ВЕЧЕР.

Гигантская волна, вроде той, что уничтожила склад ПИТЕРА ГОДСО, ударяет в мыс и заливает маяк.

40. ИНТЕРЬЕР: МАЯК, ЗАЛ УПРАВЛЕНИЯ. ВЕЧЕР.

Несколько окон разбиваются, вода льется на оборудование. Волна уходит, и все продолжает работать… во всяком случае, пока.

41. ЭКСТЕРЬЕР: БОКОВАЯ СТЕНА ПОЖАРНОГО ДЕПО. ВЕЧЕР.

РОББИ БИЛС и ГЕНРИ БРАЙТ выходят, сгорбившись, борясь с бурей. Это уже не те люди, что вошли в пожарное депо… Особенно потрясен РОББИ. Он достает огромную связку ключей (на острове у РОББИ есть ключи практически от всего – это прерогатива городского управляющего) и начинает перебирать, чтобы запереть дверь. ГЕНРИ нерешительно касается его плеча. Вновь мужчинам приходится кричать, чтобы слышать друг друга в реве бури.

ГЕНРИ. Может, сначала заглянуть наверх? Посмотреть, нет ли там кого еще…

РОББИ. Это работа констебля. (Он замечает взгляд, которым одаривает его ГЕНРИ – «Быстро же ты запел другую песню», – но никак не реагирует. Требуется нечто большее, чем осуждающий взгляд ГЕНРИ БРАЙТА, чтобы заставить РОББИ подняться на второй этаж после увиденного на первом. Он находит нужный ключ, вставляет и поворачивает в замке, запирая пожарное депо.) Мы установили, что жертва мертва, и обезопасили место преступления от посторонних. Этого достаточно. А теперь пошли. Я хочу вернуться в…

ГЕНРИ (педантичный, щепетильный). Мы не удостоверились, что он мертв, знаешь ли… Не прощупали пульс, и все такое…

РОББИ. Его мозги размазаны по подножке пожарного автомобиля номер два, так скажи, бога ради, к чему прощупывать пульс?

ГЕНРИ. Но кто-то может быть наверху. Джейк Сивильо… может, Дуэйн Палсифер…

РОББИ. На доске дежурств написаны только двое: Ферд Эндрюс и Ллойд Уишман. Если там есть кто-то еще, так это какой-нибудь друг Лигоне, а мне, с твоего позволения, совершенно не хочется встречаться с его друзьями. А теперь уходим.

РОББИ хватает ГЕНРИ за куртку и буквально тащит к сноукэту. Залезает в кабину, нетерпеливо включает двигатель, ждет, пока ГЕНРИ усядется на свое место, разворачивает сноукэт и направляет к улице. В этот самый момент из снега появляется внедорожник островных служб. РОББИ пытается его объехать, но ХЭТЧ, просчитав его намерение, перегораживает дорогу.

42. ЭКСТЕРЬЕР: СНОУКЭТ И ВНЕДОРОЖНИК ОСТРОВНЫХ СЛУЖБ. ВЕЧЕР.