Буря столетия полностью

Луч прожектора вращается, на каждом круге прорезая валящий снег. В одном из разбитых окон наверху виден силуэт. Камера наезжает на ЛИГОНЕ, который смотрит на город, сцепив руки за спиной. У него вид правителя, обозревающего свои владения. Наконец он отворачивается.

230. ИНТЕРЬЕР: МАЯК, ЗАЛ УПРАВЛЕНИЯ. НОЧЬ.

ЛИГОНЕ, тень в отсвете красных лампочек на приборных панелях, пересекает круглую комнату и открывает дверь на лестницу. Камера движется к экрану компьютера, который мы видели раньше. Сверху вниз движется одна фраза, множась и множась, замещая предупреждение о высоком приливе: «ОТДАЙТЕ ТО, ЧТО МНЕ НУЖНО».

231. ИНТЕРЬЕР: ЛЕСТНИЦА МАЯКА. НОЧЬ.

Мы смотрим сверху вниз на ЛИГОНЕ, который быстро спускается по крутой спиральной лестнице.

232. ЭКСТЕРЬЕР: МАЯК. НОЧЬ.

ЛИГОНЕ выходит, держа в руке трость с волчьей головой, и растворяется в валящем снегу. Бог знает, куда он направляется и какие козни замышляет. Какое-то время маяк остается в кадре, потом…

ЗАТЕМНЕНИЕ.

КОНЕЦ ШЕСТОГО АКТА

233. ЭКСТЕРЬЕР: ЦЕНТР ГОРОДА. УТРО.

Снег валит, не ослабевая. Дома наполовину засыпаны снегом. Проводов не видно. Все выглядит как в новостном репортаже, который мы видели во снах, только снегопад продолжается.

234. ИНТЕРЬЕР: МУНИЦИПАЛИТЕТ. УТРО.

Мемориал с колоколом практически полностью под снегом, а само здание муниципалитета кажется призрачным. Ветер воет с прежней силой.

235. ИНТЕРЬЕР: ЗАЛ СОБРАНИЙ МУНИЦИПАЛИТЕТА. УТРО.

Примерно половина островитян, укрывшихся от бури в муниципалитете, сидят на жестких деревянных скамьях с тарелками на коленях, едят оладьи и пьют сок. В глубине зала организовано некое подобие раздаточного прилавка, за которым трудятся МИССИС КИНГСБЕРИ (на ней ярко-красная охотничья кепка, лихо повернутая козырьком назад) и ТЕСС МАРЧАНТ. К оладьям предлагаются сок, кофе и овсянка.

Завтракающие горожане очень спокойны… не то чтобы мрачны, но погружены в себя и немного испуганы. Все семьи с маленькими детьми уже встали, и это естественно: малыши просыпаются рано. Среди них ХЭТЧЕРЫ и АНДЕРСОНЫ, у них утренний пикник на шестерых. МАЙК кормит РАЛЬФИ кусочками оладий, ХЭТЧ – ПИППУ. Женщины пьют кофе и тихонько разговаривают.

Боковая дверь открывается, вой ветра усиливается, в зал влетают хлопья снега и взбудораженный ДЖОННИ ГАРРИМАН.

ДЖОННИ. Майк! Эй, Майки! Никогда в жизни не видел такого штормового вала! Я думаю, маяк снесет! Почти в этом не сомневаюсь!

Островитяне ерзают и перешептываются. МАЙК пересаживает РАЛЬФИ на колени МОЛЛИ и встает. ХЭТЧ тоже встает, как и большинство горожан.

МАЙК. Друзья, если будете выходить, держитесь ближе к муниципалитету! У нас снежная буря, не забывайте!

236. ЭКСТЕРЬЕР: МЫС И МАЯК. УТРО.

Прилив очень высокий, гигантские волны обрушиваются на скалы. Каждая полностью заливает мыс. Основание маяка то и дело скрывается под водой. Маяк пережил прилив прошлым вечером, но этот, скорее всего, не переживет.

237. ЭКСТЕРЬЕР: БОКОВАЯ СТЕНА МУНИЦИПАЛИТЕТА. УТРО.

Островитяне высыпают на улицу, болтают, застегивают пальто и куртки, завязывают шарфы, поднимают капюшоны, натягивают на лицо лыжные маски.

238. ИНТЕРЬЕР: ЗАЛ СОБРАНИЙ МУНИЦИПАЛИТЕТА. УТРО.

Последним, кто выходит на улицу, приходится протискиваться сквозь толпу, образовавшуюся у боковой двери. В зале остались лишь несколько человек, которые не хотят прерывать завтрак, плюс семь матерей и один отец (ДЖЕК КАРВЕР), привязанные к детям. Малыши крайне недовольны тем, что их лишили зрелища.

РАЛЬФИ. Мамуля, а почему мне нельзя посмотреть?

МОЛЛИ переглядывается с МЕЛИНДОЙ. В их взглядах раздражение мешается с весельем, такой взгляд хорошо знаком родителям дошкольников.

ПИППА (тоже начинает канючить). Пожалуйста, мамуля, а мне можно посмотреть?

ДОН БИЛС тем временем выбирает более приказной тон.

ДОН. Надень на меня куртку! Я хочу выйти! Поторопись, хватить тормозить!

МОЛЛИ (обращаясь к РАЛЬФИ). Ну… хорошо. (МЕЛИНДЕ). Слушай, я тоже хочу это увидеть. (Обращаясь к РАЛЬФИ.) Пошли, Ральфи, надо найти твою куртку.

Большинство родителей – ЛИНДА СЕН-ПЬЕР, КАРЛА БРАЙТ, ДЖЕК КАРВЕР, ДЖИЛЛ РОБИШО – придерживаются того же мнения, что и МОЛЛИ, а вот УРСУЛА ГОДСО не уступает мольбам САЛЛИ.

УРСУЛА. Мамуля не может, милая, она слишком устала. Извини.

САЛЛИ. Пусть меня возьмет папуля… Где папуля?

УРСУЛА не знает, что ответить, и вот-вот расплачется. Другие женщины, которые слышат этот разговор, полны сочувствия. САЛЛИ еще не знает, что ее отец мертв.

ДЖЕННА ФРИМАН. Я тебя возьму с собой, милая. Если твоя мамуля не против.

УРСУЛА благодарно кивает.

239. ЭКСТЕРЬЕР: БОКОВАЯ ЛУЖАЙКА У МУНИЦИПАЛИТЕТА. УТРО.

Примерно семьдесят островитян рассредоточились по лужайке, все стоят спиной к нам, лицом к океану. Родители выходят из боковой двери, несут или ведут за руку закутанных детей. Иной раз проваливаются по пояс в снег и помогают друг другу вылезать из сугробов. То и дело слышится смех. Возбуждение отвлекает от тяжелых мыслей, навеянных сном.

На переднем плане появляется черный ствол трости, погружается в снег.