Он или не услышал сарказма в ее голосе, или предпочел проигнорировать его. Лукас отвязал жеребца, и тот, почувствовав, как ослабла веревка, встал на дыбы.
— Держись от него подальше, Шерис, — предостерег Лукас. — Этот парень может попытаться удрать, и я не уверен, что мне удастся удержать его.
Жеребец упирался, и его пришлось тащить по тропе и уговаривать до тех пор, пока они не подошли к другим лошадям. Теперь, наоборот, Лукасу пришлось его удерживать.
Когда Шерис подошла к лагерю, Лукас уже передал жеребца Билли.
— Где Слэйд? — спросил Лукас. Билли даже не взглянул в его сторону.
— Он пришел в ярость, когда ты не появился в лагере вечером. По-моему, ему не понравилось, что ты остался с ней, вместо того чтобы пообщаться с братом. — Затем Билли поднял глаза, всем своим видом показывая, что находит ситуацию забавной. — Нет, думаю, ему это не пришлось по вкусу.
— Он так сказал? Билли усмехнулся:
— Нет. Но так я его понял. По правде говоря, он вообще почти ничего не говорил. Ты же знаешь, какой он молчаливый и скрытный. Легче разговаривать с мулом.
— Поосторожнее, Билли.
Индеец довольно рассмеялся. Он бросил Лукасу мешочек из сыромятной кожи.
— Вот, можете перекусить по дороге. Ничего лучшего я не сделал, пока ждал вас.
Он вел себя довольно бестактно, и Лукасу это не понравилось.
Билли подошел к своей лошади и вскочил на нее. Несколько секунд спустя Лукас развязал веревку, которая преграждала путь табуну, и Билли погнал лошадей через проход. Шерис присела на плоский камень в стороне и ждала. Лукас молчал. Может, он рассердился?
Когда Билли с лошадьми скрылся из виду, он подошел к ней и подал руку, чтобы помочь подняться. Выражение его лица напомнило ей Слэйда, что Шерис совершенно не понравилось. Она почувствовала, что должна что-то сказать.
— Мне жаль, что он не дождался тебя, Лукас. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Правда? Она застыла.
— Я не лицемерка. Мне ничуть не жаль, что не пришлось увидеться с ним снова. Но если он уехал из-за меня, я сожалею, что встала между вами.
— Так он ушел из-за тебя, Шерис?
— Откуда мне знать? — сердито сказала она.
— Может, ты рассказала не обо всем, что произошло между вами?
Она ощутила неловкость.
— Я же сказала тебе, он ко мне приставал. И казалось, будто он… готов подраться с тобой из-за меня. Может, он потому и ушел, чтобы дело не кончилось дракой.
— Мой брат? Драться со мной из-за женщины? Черт побери, как ты себя вела, чтобы он так сильно захотел тебя?
— Как ты смеешь так говорить? Я здесь ни при чем! Темно-аметистовые глаза горели гневом, и она с трудом сдерживалась, чтобы не ударить его. Но Лукаса это только позабавило. Он обнял ее и, невзирая на сопротивление, прижал к груди.
— Хорошо, — уступил он. — Ты вела себя как ангел. Я знаю, как легко потерять из-за тебя голову, Шери.
Ее поразило, как быстро меняется его настроение, словно он только притворился, будто сердится. Она была совершенно сбита с толку.
— Лукас… не пора ли нам ехать?
— Я же сказал тебе, Билли управится с лошадьми и сам. Нам нет необходимости спешить.
Хрипловатые нотки в его голосе насторожили ее. Она догадалась, что у него на уме. Мысль о том, чтобы заняться любовью при ярком свете дня, шокировала ее. Но когда он вот так прижимал ее к себе, трудно было оставаться спокойной. Наконец ей удалось произнести:
— Лукас! Наверное, все-таки нам пора отправляться. Он вздохнул и отступил.
— Ты беспокоишься о своем коте?
Вопрос Шерис удивил, но она с благодарностью ухватилась за этот предлог.
— Да, я никогда не оставляла его так надолго одного.
— Ну тогда поехали. Нам предстоит длинный путь. И никогда не знаешь, что тебя ждет впереди. Может, Слэйд сейчас уже на ранчо.
Он усадил ее перед собой на лошадь. Как спокойно было ощущать кольцо его рук! Не то, что со Слайдом, чьи прикосновения пугали ее. О, это было замечательно — возвращаться домой с Лукасом! Да, несмотря ни на что, ранчо, похоже, стало казаться ей домом.
Они ехали молча, все еще испытывая некоторое недоверие друг к другу и тем не менее наслаждаясь своей близостью.
Шерис держала на руках ребенка и нежно его укачивала. Этот младенец, такой трогательный, с мягкими черными волосами, просто очаровал ее! Он родился в ту ночь, когда они вернулись с гор, как будто Уиллоу ждала возвращения мужа домой, хотя от Билли Вулфа во время родов было мало толку. Шерис услышала, как он признался Лукасу, что проспал роды и проснулся, только когда раздался крик младенца.
Все это было удивительно. Особенно поражало Шерис то, что уже на следующий день Уиллоу, как обычно, встала. Это перевернуло с ног на голову все, что Шерис когда-либо слышала о рождении детей. Мальчик родился сильным и здоровым, просто загляденье.
Шерис в последние три дня запустила всю работу по дому и проводила много времени с Уиллоу и ее ребенком. Лукас не выказывал недовольства, когда еда запаздывала или его одежда оказывалась невыстиранной. Его забавляло, что Шерис говорила только о ребенке.
