– Непременно передам.– Пообещал Мигавич и вышел прочь, громко хлопнув дверью напоследок.
« Иди, иди». Мысленно добавил Джет, провожая его взглядом. « А я займусь делами пока»
– Ну, что старый пропойца, опять вляпался в неприятную историю?– сказал уже вслух он, обращаясь непосредственно к нахмурившемуся тучей монаху.– Что насупился, как индюк, какой иль не узнаешь меня Вориан?
Унцио резко вскинул голову, его давно никто не называл этим именем, очень давно, поди, два десятка лет как минуло, с тех самых пор как он забросил воинское ремесло. Лихорадочно перебирая в памяти огромный ворох лиц, он никак не мог припомнить эту ничем не выразительную слегка одутловатую физиономию человека, который все же кого-то смутно ему напоминал. Но чёткость образа упрямо ускользала от него, не желая дать себя, как следует сфокусировать.
– Да, вижу с памятью, у тебя совсем плоховато стало ныне, чего, по всей видимости, не скажешь про силу и неуёмный норов, да и выпить по-прежнему мастак ты. Что никак вспомнить не удаётся?– усмехнулся сержант, в упор глядя на монаха и откровенно забавляясь.– А вот мне до сих пор памятны твои слова, что цитирую дословно – твою стряпню, я вовек не забуду, ты самый паршивый кухарь во всём задрыпаном королевстве. Подбавь-ка ещё.
– Гарри Кошевар! Неужели это ты!?– воскликнул Унцио во все глаза, таращась на ухмыляющегося во весь рот сержанта, развалившегося в кресле напротив.
– Вижу, всё же память постепенно возвращается к тебе.– Закивал одобрительно головой он.
– Но погоди, спохватился монах,– поговаривали, что ты погиб после «Каустровской мясорубки». Так, ты выжил никак?
Не мог поверить Унцио собственным глазам, ведь с той лихой поры, когда он удалецки размахивая булавой несясь в атаку, минуло столько лет, что угадать знакомые черты лица в этом человеке, было крайне затруднительно.
– Можешь сам в этом убедиться.– Гарри, он же Джет, похлопал пухлой рукой себя по груди.
– Но каким образом, весь городишко был изничтожен и сожжён дотла. Я сам видел и собственными ногами ходил по оставшемуся от городка пепелищу. Там не было ни единой живой души, все погибли.
– Кроме тех, у кого имелась на плечах голова, а не приспособление для ношения шлема. Ведь, что самое главное на войне?– задал Гарри вопрос и тут же сам дал на него ответ.– Главное успеть вовремя, сделать ноги!
У служителя Мируса кружилась голова, словно её огрели чем-то тяжёлым. На него потоком бурным сейчас обрушивались давнишние, казалось забытые напрочь воспоминания былых лет бесшабашной молодости. Он вспомнил сам себя, юного семнадцати не полных лет от роду отрока. Задиристый беспризорник, сбежавший от матери потаскухи никогда не бывшей трезвой, отца он вообще не знал. Путешествуя по большакам и весям королевства, с такими же, как и он, искателями приключений он промышлял воровством, конокрадством упиваясь свободой, развесёлой и беззаботной жизнью. Правда, продолжалось это до обидного мало. Покуда в одном из селений их не похватали на горячем, при краже сбруи у почтенного шорника. Его и ещё двоих таких же, как и он сам беспризорников кинули в вонючую темницу. И незнамо как сложилась дальнейшая его судьба, кабы в поселении том не пребывал вербовщик в армию солдат старшина в отставке с деревянной культей вместо ноги. Он то и предложил незадачливым воришкам попробовать удаль в армии. Альтернатива каторга сыграла решающую роль в выборе. Так Унцио, тогда ещё Вориан стал воином-наёмником в вольном отряде генерала Героюса, что воевал везде и всюду, где только платили золотом.
По дороге в лагерь двое его собратьев дали деру, не сумев уговорить Вориана, пуститься с ними в бега. Он просто не хотел закончить болтающимся на виселице покойником или скрюченным от непомерного труда узником какой-нибудь каменоломни. После чего его дорога окончательно разошлась с жизнью вольной, и началась новая полная сражений и весёлых пиршеств. На одном из них он как раз и познакомился с тогда ещё совсем молоденьким и тонким как жердь Гарри Кошеваром. Как звучала его настоящая фамилия, он не знал, да и не принято было в вольных отрядах задавать подобные вопросы, прошлое оставалось за пределами отряда. Весёлый, с хитринкой во взгляде паренёк прибился к ним и как-то сразу стал не заменимым. Где достать, что принести, к кому обратиться? Он был тут как тут готовый всегда подмочь в любом деле и скоро стал совершенно не заменимым. Правда далеко не бескорыстно он помогал, никогда не забывая про собственные интересы, но тогда денег особо никто не считал, каждый день мог стать последним для тебя и все старались урвать от жизни всё и сейчас. Быстро освоившись в отряде он занял место помощника кухаря, а после того как последний неожиданно погиб при переходе через горную речку занял его место.
– Ну, что теперь все вспомнил?
Его взгляд в прошлое нарушил вкрадчивый голос Джета? Гарри? Неважно. Бывший сослуживец смотрел на него с хитрой ухмылкой на устах. Унцио припомнилась эта усмешка, правда тогда она была более живой и не такой тяжеловесной из-за пухлых обрюзгших щёк.
