Сопровождавшие дорогих гостей охранники, тоже внесли свою посильную лепту, уверенно и неотвратимо оттесняя назад постоянно напирающую с двух сторон толпу. Периодически мелькавшие в окнах карет высокомерные лица господ презрительно взирали на эту картину, для них пьяны были чем-то сродни варваров. Сами они признавали лишь одно пригодное место для жизни – Бухантус столицу королевства. Достаточно большое число высокородных донов относились с превеликим непонимание к заявлениям будущей четы Виолети, выразившим желание свить семейное гнёздышко в провинциальном, как, по их мнению, городишке. «Как могут люди столь благородного происхождения выбрать место, где по улицам свободно разъезжают дикие варвары?» Многие из них задавались подобным вопросом. Что ж, знать, порой не желала знать, откуда берутся золотые динары в их толстых кошелях, предпочитая, чтобы об этом заботились специально обученные люди.
Кстати, к слову о восточных «рыцарях». От них, на празднестве была, хоть и не большая, но зато достаточно колоритная делегация. Возглавляя её весь иссечённый шрамами прославленный Бей-хан, один из лидеров варваров, толстоватый, перешагнувших рубеж пятидесятилетнего возраста, что по меркам кочевых жителей являлось рекордным пребыванием в этом мире. Сопровождал его весьма броский отряд в размере тридцати всадников. Все они, имели на своих телах различной конфигурации шрамы, которые символизировали их запредельную храбрость, доблесть и бесстрашие качества, наиболее ценимые варварами. Если принять во внимание количество их, то есть шрамов, то, похоже, выбор пал на тех, у кого их было больше всего, а стало быть, самых наилучших! Этим фактом демонстрировалось большое уважение к будущей чете Виолетти.
Сами виновники торжества ехали по отдельности. Эскорт доньи щеголял отменной выправкой. Все, как один на подбор высоченного роста с длинными обвисшими усами такими модными ныне в столице королевства. Облачённые в пурпурные мундиры цвета дома Радаригосов, сверкающих серебром клинков на золотых поясах. Всем своим видом показывая, что служат одному из самых знатнейших и уважаемых семейств Бурляндии. Подтверждением сего неоспоримого обстоятельства служила подлинное произведение искусства совершенно белая, как свежевыпавший снег карета. Все собравшиеся в этот час на проспекте с восхищением взирали на неё, любуясь небывало плавным покатами и изгибами конструкции, словно её не из дерева сработали, а из какого-то более податливого гибкого материала. Венцом творения служил герб дома Радаригосов многоуровневая башня сложенный исключительно драгоценными камнями изумрудами, рубинами, алмазами, сапфирами, хризолитами и прочими редкими, а потому и дорогими минералами. Прикинув, сколько было затрачено средств на изготовление подобного украшения, толпа, раскрыв рты громко ахнула. Подобным расточительством мог похвастать лишь один король.
Но самого короля пока никто не видел. А вот лицезреть лично дона Мишеля Виолетти имел возможность каждый, кто изъявил желание явиться на церемонию бракосочетания. Впрочем, тех, кто остался безучастен к этому мероприятию, пожалуй, было вовсе не сыскать в городе, о чём без слов свидетельствовала огромная масса люда, взявшая процессию в глухие тиски и даже подступы, к ней запрудив соседние улицы и дворы.
Главный фигурант сегодняшней сутолоки, ехал в окружении собственной охраны сразу же за будущей супругой на небольшом, достаточно условном расстоянии внутри, хотя и не такой, как у невесты помпезной кареты. Но тоже весьма претензионной, вскрытой сверху донизу позолотой. К слову сказать, не пожалели даже слой её нанесли на колёса, чтобы совсем придать ей вид золотой.
В след за женихом и невестой тянулась длинная вереница нарядных, правда заметно уступавшим первым двум в роскоши и оригинальности карет, принадлежащих ближайшим родственникам молодожёнов и приглашённых дорогих гостей.
Процессия остановилась, достигнув храма. Городская стража, облачённая в парадную форму приложив немыслимые усилия, сумела-таки существенно раздвинуть границы площади, оттиснув возбуждённых горожан и гостей города подальше, дабы вельможи могли свободно покинуть свои экипажи и беспрепятственно пройти внутрь, где ожидалось главное таинство – скрепление сердец священными обручами Мируса.
