– Фу, какая мерзость! Какая дикость! Ведь это же натуральный каннибализм!– Возмущению представителя цивилизации не было предела, весь его аппетит мигом улетучился после такого некорректного, как, по его мнению, вопроса.
– Стало быть, запечённого поросёнка или утки нашпигованной рисом с яблоками можно со спокойной совестью слопать, а вот человека, это страшное преступление?– Не унимался Зак.
– Ну, у тебя и сравнения, однако скажу я.– Неодобрительно покачал головой Вин, став живо пояснять. – Этих животных специально выращивают, чтобы потом, э, они послужили украшением стола, эта целая отрасль, занимающаяся на вполне законных основаниях, то о чём ты толкуешь настоящее убийство, причём довольно мерзкое.
– Вот они двойные стандарты!– возмущенно воскликнул заколдованный заяц.– Человек готов оправдать любой поступок, дабы насытить живот и не важно, что, быть может, выращенный в неволе индивидуум имеет чувства, желания, мечты…
– Ты, о чём сейчас?
Вновь не понял недоучившийся маг, невольно припоминая свою фермерскую жизнь, в частности жирного вечно голодного хряка, что любил развалиться в большой зловонной луже. Ему тогда и невдомёк было, что возможно этот измазанный, попахивающий навозом индивидуум может размышлять о чём-то высоком, иметь какие-то мечты, грезы…
– Вот такие вы люди,– зло подытожил Зак. – Только о себе и думаете!
– Не только о себе,– вновь выразил своё несогласие словами спутника Вин,– о других тоже, по крайней мере, я точно.
– Возможно, это и так,– не стал спорить с этим утверждением лесной житель.– Но мы разговариваем на разных языках
– Почему на разных?– постоянно, как в потёмках блуждая в хитросплетениях и иносказаний слов своего спутника, переспросил Винченцо, не забыв упомянуть.– Я прекрасно понимаю тебя.
– Я совсем другое имел в виду, говоря это.– Похлопал лапой себе по голове волк, он же заяц.
– Что в таком случае?– окончательно сбитый с толку развел руками экс студент.
– Язык друг друга мы-то понимаем.– Не став отрицать очевидного принялся, как слабоумному объяснять Зак. – А вот мыслим мы несколько по иному, и понять, как следствие друг друга нам сложно. Ты привык рассматривать любое живое существо с позиции человека, и только его одного, даже не принимая во внимание мнение другого разумного существа, не учитывая его вообще в принципе, как будто его вовсе не существует, вот беда в чём.
– Возможно, ты прав, говоря это, но я стараюсь понять тебя, честное слово стараюсь.– Винченцо с чувствами прижал руки груди, демонстрирую тем самым искренность собственных слов. Заколдованный заяц пристально посмотрел на него своими волчьими глазами, затем, опустив взгляд спокойно произнёс.
– Я вижу это, поэтому и общаюсь с тобой, надеясь, что в будущем когда-нибудь удастся найти взаимопонимание.
– Ты кроме меня ещё с кем-то разговаривал?
– Нет,– Зак отрицательно замотал головой, – ты первый. Изменившись, я покинул свой край и много путешествовал, стараясь, держаться в сторонке от всех остальных. Сторонился шумных мест, упиваясь одиночеством, как горьким хмелем. Но вот, как-то раз под вечер, когда сумерки опустились на землю, я решился заглянуть в одну деревеньку. Помню на отшибе, у дороги стоял трактир для путников, там окна располагались очень низко. К одному из них я подкрался и стал наблюдать.
– Представляю, что ты там увидел…
– Вы двуногие, возвели обычный приём пищи в целый ритуал. Столько блюд, столько приправ и столько индивидуумов поглощающих других…
– Ты, наверное, думаешь, что мы все кровожадные и жестокие?
Вин испытывал неловкость, даже чувства вины, будто это он один повинен в кулинарных пристрастиях соплеменников своих. Он сам не был вегетарианцем и любил хорошо прожаренный бифштекс, холодец матушки, пышущие жаром жарковья. И очутившись, в столь не ловкой ситуации, словно перед ним вдруг неожиданно ожил и заговорил запечённый в духовке заяц, что был подан в придорожном трактире, обвиняя его в своей незавидной участи, попросту не знал, что сказать, чтобы не задеть чувств своего спутника.
– Я думаю, вы сильно избаловались.– Тем временем продолжал рассуждать Зак.– Люди захватили мир и почивают на лаврах. Считаете, что всё и вся должна служить вам. Куры несут вам яйца, корова даёт молока, свиньи идут в виде закусок на стол, реки и озёра рыбу под то пойло после которого двуногий теряет последние крохи разума, собаки стерегут добро.
– Смотрю, ты не плохо, успел изучить людей.– Был вынужден констатировать очевидный факт Винченцо уже жалевший, что затронул эту больную для его спутника тему.
– А, что делать? С тех пор, как я стал говорить на человеческом языке, пытаюсь понять вас – людей. Знаешь ли, предупреждён – значит, не пойман.
– Нет не так. Надо говорить, предупреждён – значит вооружён.– Попытался было внести поправку представитель двуногих.
– Это Вы (лесной житель намеренно акцентировал слова, демонстрируя грань пролегшею меж ними), так говорите…
