Луциус провёл наёмника мимо главной залы. Резкий бьющий в нос запах гари вперемешку с кориандром не могли выветрить распахнутые настежь двери и окна. Большая люстра, сорванная не иначе, как магической шальной силой, валялась прямо посередине зала на когда-то светлом мраморном полу, грудой изогнутой меди напоминавшей собой древнего арахнида сорвавшегося вниз со своего насеста. Подтверждением этого сравнения служили свисавшие с потолка серебристые цепи, прежде поддерживающие её, очень сильно смахивавшие на оборванные нити паутины. Когда-то белый с лепниной потолок пересекали угольно-чёрные полосы копоти. Фрэнос припомнил, что в боковых нишах прятались вскрытые бронзой статуи, теперь же на их местах лежали горы крошки и мусора все, что осталось от жалких подделок великих мастеров. Внутренние разрушения гораздо чётче просматривались, нежели снаружи. Пробитые огненными болидами, оплавленные отверстия в стенах, точно беззубые рты застыли в немом крике. Казалось, кто-то тут поиграл огненными мячами в фут и бол.
Наконец они пересекли широкую залу. Поднялись по лишившейся перил лестнице на второй этаж, правого крыла. К слову, именно тут располагалась хранилище Жирдяя – самое охраняемое место в замке.
На входе в коридор их встретил стражник. Усатый, побитый оспой и изо всех сил старающийся придать суровый вид, являясь на самом деле обыкновенным пьянчужкой готовым за мизерную плату служить в охране скуповатого владельца замка. В своей трясущейся руке он держал массивную алебарду. Ему сейчас не помешал бы штоф доброй скрутиловки, дабы укрепиться в духе и теле, но бросить пост в этот непростой ответственный момент значило больше чем похмелье и сухость в горле. Поспешно отступая в сторону, видать, он уже успел, ознакомился с методами ведения следствия главного дознавателя Пьнтуза, стражник чуть было не уронил своё грозное оружие ему на голову. Взглядом, которым наградил того, Драгон хватило, чтобы моментально позабыть о припасенной бутылочке вожделенной микстуры и вытянувшись по струнке, как в лучшие свои годы застыть намертво.
То, что предстало перед глазами Фреда, поначалу ошеломило его. Возможно, не доведись, недавно, побывать здесь собственной персоной, его не так шокировало увиденное. Он ясно помнил красивые гладкие, блестящие лаком панели коридора, висящие на них картины и светильники. Специальный паркет делающий, даже самые тихие шаги, громкими, как перезвон колокольчиков. Он, также не мог не вспомнить, как, надев бахилы, пропитанные воском, легко миновал это препятствие. В паркете имелся один, маленький, но существенный недостаток. Производители всё учли, в том числе, что и воск от свечей будет падать на пол. Дабы не подымался каждый раз из-за упавшей капли гвалт, его сделали невосприимчивым к нему. Теперь же от паркета, как и от всего прочего не осталось ничего, кроме голых обожженных стен и пола. Словно огромный огненный шар прокатился вдоль коридора, уничтожив всё на своём пути. Вместо дверей зияли чёрные провалы. Такая же участь постигла и главную, металлическую кованную, заговоренную магией дверь, которая к слову так и не поддалась наемнику. Правда, если «работу» Фрэноса можно было сравнить с ремеслом часовщика, то кто пришёл после него, скорее ассоциировался с молотобойцем.
Луциус извлёк из складок плаща зелёную гнелушку и нырнул в тёмный провал. Фред не ожидая приглашения, шагнул следом. Неестественный, призрачный зелёный свет разогнал тьму святая святых замка. Окна кто-то давным-давно заложил, превратив комнату в хранилище. На, удивление следы разрушения тут отсутствовали. Впрочем, как и все предметы находившиеся здесь когда-то. Пустые добротно сделанные стеллажи, обрамлявшие квадратную комнату восемь на восемь футов (размеры наемник знал точно), пустовали. Но, это ещё не значило, что грабитель или грабители подчистили тут все подчистую, скорее всего слуги Жирдяя успели вынести всё оставшееся добро с чужих глаз подальше. Луциус подошёл к небольшому пьедесталу, серому каменному столбику, исписанному мелкой вязью иероглифов.
– Статуэтка хранилась тут,– длинный тонкий палец ткнулся в навершие столбика доходившего ему до пояса, – естественно под магическим куполом.
Нойс усмехнулся про себя, « прям, как на экскурсии в музеи Древностей, жаль, рядом нет Мандарина, он бы точно не удержался, съязвил по этому поводу что-нибудь едкое».
– Ну, что скажешь?– в призрачном зеленом свете гнилушки, лицо капитана приобрело совсем уж зловещий вид.
– По поводу чего?– не понял, или, только делая вид, что не понимает, что хочет от него Драгон, вопросом на вопрос ответил Фрэнос.
– По поводу всего увиденного.– Капитан дознавателей картинно обвёл вкруговую свободной рукой.
– Сильный маг здесь орудовал, но безвкусный. Грубая работа.– Демонстративно поморщившись, высказал свое мнение специалист по сугубо деликатным вопросам.
– Случайно нет на примете, кто бы решился на такое?– небрежно поинтересовался Луциус, не спуская, при этом зоркого взгляда с лица оппонента.
