— Сейчас будет представление, — сказал я своим.
— А мы не улетим? — озадачилась Ведьма.
— Надеюсь, что нет, — усмехнулся я.
Буря шла вперёд. Медленно и гордо. Я гордился ей так, если бы она была мне младшей сестрой.
Лавина сжала мою руку и обеспокоенно спросила:
— Она справится? Одна против всех?
— Ещё месяц назад я назвал бы это самоубийством. Но сейчас уверен. С моей защитой и усилением ей ничто не грозит.
Ветер постепенно поднимался. И с каждым шагом Бури вперёд всё крепчал.
Лавина сжала мою руку так, словно уже боялась улететь. Хотя до настоящего урагана было ещё далеко.
Я краем глаза заметил, что Ведьма с такой же прытью вцепилась в руку Факела, а он был только этому рад. Да у него на лице было написано, что он уже никогда и никому её не отдаст. Такие у мутантов отношения. Когда женщин мало, ценишь свою пуще собственной жизни.
Лавина задрожала от порыва холодного ветра, и я прижал её к себе.
Это была одновременно прекрасная и ужасная картина. Я не мог оторвать взгляда от обескураженной толпы с автоматами, которая расступалась перед фигурой молодой и хрупкой девушки.
В неё стреляли даже активнее, чем в меня. Буря иногда вздрагивала, отворачивалась от огня. Но продолжала идти. И это уже было страшно. Я бы на месте этих бункерских уже давно бежал в пустошь.
Но они и представить не могли, что их ждёт. Ведь Буря, как и все мы, стала сильнее после проезда через эпицентр ядерного взрыва. И она одна ещё не опробовала свой максимум. Но, думаю до него и не дойдёт, иначе здание центра тоже снесёт, и нас вместе с ним.
Ураган нарастал. Но на удивление его граница прошлась в десяти метрах от нас. И защитное поле справлялось. Мы стояли ровно.
Ветер поднимал оружие, землю и части тел. Превращался в ураганную стену, окрашенную красным.
Вскоре ветер усилился настолько, что поднял с земли и людей. А через несколько минут и технику. Радиоактивный ураган смешивал в своих объятиях всё и всех. Заглушал жестокие крики.
А я продолжал подпитывать это действие своей силой.
Это было страшно, ужасно, но в то же время прекрасно. Столько силы!
Ураган, словно гигантский миксер, перемалывал в своём нутре всё и всех. От людей оставались лишь кровавые пятна в едином мощном потоке ветра. Машины распадались до винтиков и кусков железа.
Всё продолжалось не дольше десяти минут, а затем ветер начал стихать. А я прекратил направлять к Буре поток радиации. Хватит с неё веселья.
Лавина ослабила хватку руки, и только сейчас я понял, что получил явное обморожение на ладони.
Ну, ничего. Направил к руке радиацию, и нарастающее покалывание тут же исчезло.
— Ты как? — громко спросил я у Лавины, чтобы перебить завывания ветра.
— Хорошо! Это было нечто!
Её лицо расплылось в победной улыбке.
Ветер быстро стих. Буря стояла посреди разрушенной дороги вся в крови. Но с такой же непередаваемой улыбкой.
На земле не было тел, только сплошное кровавое месиво. Словно мелко нарубленный фарш залили грязью.
Повсюду торчали части машин. Теперь это были лишь искорёженные куски металла.
Буря посеменила к нам. Синий решил сделать доброе дело, и пока она шла, трижды окатил её водой. А потом высушил изрядно порванную одежду.
— Это, чтобы ты бункерских не пугала, — иронично объяснил он.
— Теперь тебе придётся их пугать, — усмехнулась она, — своим внешним видом.
Мы глянули наверх. Камеры были вырваны ветром. Я подумал с минуту и сообразил создать невидимую лестницу. По ней и забрались наверх. А затем вниз — на территорию центра. Чем вызвали удивление сотни вооружённых мутантов, стоящих рядом с воротами.
Я спустился первым. Местные мутанты расступились, пропуская бегущее к нам руководство бункера. М-да, если начальство прямо бежит, чтобы посмотреть на нас, значит, выделились мы знатно.
Степанов обогнал своего руководителя и обнял Бурю. Он с опаской осмотрел её с головы до ног и спросил:
— Ты в порядке?
— Я — да. А вот они — нет, — ответила Буря и кивнула на забор.
— Зачем так рисковать?
Этот вопрос смутил девушку, и я ответил вместо неё:
— Ради нашей общей цели.
Степанов перекосился от моей ухмылки. Испугался, что ли?
— Да вы не переживайте так, — добавил я, стараясь сделать максимально дружелюбное лицо. — Для нас там не было никакой опасности. Буря всё время находилась под моим защитным куполом.
Тем временем Евгений приказал открыть ворота. И так он и застыл, смотря на место побоища.
— Спаси. Господи, — произнёс он и прикрыл рот рукой.
В воздухе витал запах свежей крови. Главе бункера поплохело. Он отошёл к стене и избавился от прошедшего ужина.
Да, такая картина мало кого из обычных людей может оставить равнодушным. А вот более сильные телом мутанты посмотрели за забор с опаской, но еду в желудке сохранили. Степанов так вообще не захотел смотреть на творчество своей дочери, оно и понятно.
— Уберите там всё, — отдал Евгений приказ своим подчинённым.
Мутанты кивнули и куда-то отправились. Наверное, за инвентарём для уборки. Даже не хотел представлять, сколько его понадобится.
