Она плотнее прижалась к широкой спине. Дракон сделал резкий поворот влево, маневрируя из-за лишнего веса всадницы. Но даже с ней на спине он был ловок и быстр. Повернувшись, он темной молнией бросился за неровный край рифа и, вытянув шею, ушел в черные тени. А когда он вынырнул, в зубах его билась молодая акула.
Через секунду она была разорвана десятками острейших зубов и проглочена. Рагнарк выплыл на поверхность, подбирая на пути всяческую морскую мелочь. Сайвин больше не понукала и не управляла им, сама чувствуя во рту сладковатый вкус крови, а в животе — приятную наполненность. Но даже больше этих ощущений ее радовала полная соединенность с драконом — они действительно стали одним сердцем, одним разумом, одной волей.
И ей захотелось попробовать еще.
Дракон понял ее желание.
— Я покажу тебе еще и не такое, — он тоже был явно доволен их союзом. — Сейчас увидишь!
Рагнарк описал головоломный круг над водой, расправил крылья и метнулся в сторону.
И Сайвин тут же поняла его фокус, счастливый смех зазвенел у нее в голове, и теперь она уже не могла понять, кто из ни двоих смеется!
Да и какое теперь это имело значение!
Джоах сидел на корме. Огромный дракон и девчонка куда-то уплыли, Морис держал паруса против ветра, ожидая их возвращения. Солнце нежно светило прямо в лицо мальчику, и он подумал, что уже не помнит, когда в последний раз вот так грелся под его лучами.
У руля раздался голос Флинта:
— Что, эта девчонка с ума сошла?! Не можем же мы ждать целый день, пока она наиграется, а дракон набьет себе утробу! Нам еще и так плыть и плыть.
Но Морис только хмыкнул в ответ, поправляя парус.
А Джоах не возражал, если бы они просидели так и дольше. Он развалился на корме, положив посох мага себе на колени, и наслаждался солнцем. И в глубине души молил о том, чтобы где-то, на другом конце Аласии, Елена могла бы точно так же радоваться теплым лучам. Он прикрыл глаза, представляя себе лицо сестры.
Ласковое солнце прогнало от мальчика все тяжелые мысли и горькие сомнения. По крайней мере, на время.
Неожиданно подле лодки поднялась волна, и Джоах громко вскрикнул. Суденышко прянуло назад, Джоах скатился на дно, а над краем борта появилась весело оскаленная морда Рагнарка.
Через секунду весь он появился над поверхностью, поражая блеском и ослепительной мощью.
Потом, хлопнув крыльями, дракон вдруг взмыл в воздух и начал там кувыркаться, едва не рискуя уронить со спины девчонку. Наконец он воспарил высоко над лодкой, закрывая собой солнце. Капли воды блестели на его крыльях, как бриллианты, пасть была раскрыта, а из глотки раздавался торжествующий победный рык.
Но это был не крик радости — это был вызов.
Дракон повернул голову на запад, в сторону побережья.
Оба брата тоже посмотрели туда, и Джоах понял, что они видели там нечто, недоступное ему.
И Рагнарк был чем-то большим, чем просто морским драконом.
— Я становлюсь слишком стар для подобных сюрпризов, — вдруг пробормотал Флинт, продолжая глядеть в сторону улетавшего Рагнарка.
На рассвете Елена стояла на краю скалы и смотрела вниз, где под ее ногами расстилался туман, закрывающий всякий вид. Казалось, что здесь, на краю Стебля, кончается весь мир. Спереди, сбоку и сзади катили мутные волны лишь болотные туманы, словно грязным одеялом накрывающие все болота и топи Затопленных Земель. Только рядом шумела река, по которой они шли эти три дня и которая теперь срывалась вниз могучим водопадом. Но и ее хрустальные воды заглатывал вездесущий туман.
— Эррил сказал, что лошади готовы, — подошла к ней Мишель в сопровождении Фардайла.
— Ах, тетушка Ми, но вы ведь до сих не рассказали, что ждет нас там, внизу...
Мишель положила тяжелую руку на плечо девушки.
— Это трудно объяснить или описать. Можно только увидеть и понять самой. Это суровая страна, но и в ней есть своя темная красота.
Елена послушно отошла от края скалы и пошла туда, где уже стояли трое оседланных и навьюченных лошадей. Спускаться верхами по узкой тропе, ведущей вниз, было немыслимо; спуск крут, ограды нет, и любой камешек, попавший под копыта, мог убить и лошадь, и всадника. Поэтому лошадей было решено вести в поводу.
Дорога вниз начиналась всего лишь в четверти лиги от водопада.
Эррил затушил остатки костра и подошел к ним.
— Как твоя рука? — спросил он Елену, как делал каждое утро все пять дней, как они покинули Шадоубрук.
Елена вздохнула.
— Нормально. Мох дальше не растет.
Мишель попыталась отвлечь Эррила.
— Зачем ты все время спрашиваешь? Ведь я же сказала: пока она не использует магию, все будет спокойно.
— Мои вопросы никому не мешают, — пробормотал Эррил и в последний раз оглянулся на место их ночной стоянки. — Надо начать спуск пока солнце не поднялось слишком высоко. Путешествие и без того займет целый день.