Мишель кивнула, неожиданно согласившись с ним, и, поправив перекрещенные ремни на груди, пошла, сверкая в восходящих лучах роскошными золотыми волосами, к своей лошади. Кобыла была ей под стать: такая же крупная и золотая, с таким же уверенным, но довольно злобным нравом, как и у хозяйки. Звали ее Гриссон.
Елена взяла повод Мист, которая казалась пони по сравнению с двумя огромными конями, особенно с эрриловским степным сталионом.
— Ну, пошел же, коняга, — приказал Эррил, даже не удосужась как-нибудь назвать лошадь и обращавшийся к сталиону просто «коняга». Но такое положение, казалось, устраивало жеребца, поскольку он обычно вполне точно выполнял все приказы, следовавшие за таким обращением. Вот и теперь он пошел за Эррилом даже без повода.
Но не так повела себя Мист. Как только кобылка почувствовала, что седло ее пусто, она вообразила себя свободной и упорно продолжала щипать траву под ногами и ветки над головой. Едва стронув ее с места, Елена и дальше вынуждена была постоянно тянуть за повод, отрывая капризницу от развлечений и еды.
Скоро они подошли к краю гор, где начинался спуск.
Мишель посмотрела в пропасть.
— Отсюда дорога кажется ровной, но там есть немало мест, где достаточно одного неверного шага... Так что, двигаемся осторожно и смотрим под ноги.
Елена молча кивнула.
Вперед пошел Фардайл, уверенный в себе гораздо больше, чем любой из людей или лошадей. Так начался спуск по отрогу Стебля. Это было медленное путешествие, но и оно доставляло путникам немало беспокойства. Испуганные лошади то и дело метались в поводу, едва не срываясь с обрывов. Кроме того, камни под ногами становились все более влажными от постоянного тумана, и поскользнуться на них было проще простого. Правда, на пути иногда попадались каменистые пещеры и гроты, дававшие возможность остановиться и немного отдохнуть, прижав лошадей к стене, но это был слишком краткий отдых. Они едва успевали привести в порядок себя и груз.
В одной из таких пещерок Эррил провел ладонью по каменной стене.
— Это вырытая пещера, искусственная, — удивленно объявил он. — Интересно, кто устроил их по всей дороге?
— Болотники, — просто ответила Мишель. — Тот народ, что во множестве живет по окраинам Затонувших Земель. Они трудятся над тем, что могут дать болота: ну, всякие лечебные травы, что растут только здесь, шкуры болотных животных, перья экзотических птиц и... различные яды.
— Яды? — вздрогнула Елена.
— Да, именно поэтому в прошлых путешествиях я отправилась сюда. Я изучала здесь искусство составления ядов. И тут-то я ощутила сильное присутствие некоего элементала — хитрой, злобной ведьмы, которая прячется в глубине бесконечных гиблых болот. Болотники рассказывали о ней немало историй: например, как в болотах часто видят вереницу каких-то голых странных детей, но как только к ним приблизишься, так они исчезают. Порой кто-нибудь из этого отродья даже подходит к стоянкам болотников, ища чего-то. Одного такого младенца поймали и посадили в клетку, но на следующее утро нашли там лишь клочок мха.
Елена расстроилась. Она вытянула перед собой левую руку и долго ее рассматривала. И это не ускользнуло от внимания Мишель.
— А эти пещеры? — продолжал свое Эррил.
— Они построены болотниками, это их труд для жителей верхних частей страны.
Эррил кивнул, видимо, вполне удовлетворенный объяснением. На этот раз Елена почему-то обрадовалась, когда он, даже не отдохнув как следовало, вновь позвал их в путь. Она не хотела больше слышать подобных историй.
Приближался полдень. Солнце высушило туман, идти стало проще, но теперь вместо тумана путешественников мучила безжалостная жара. Они шли по голой скале, где не было ни тени, ни возможности укрыться от солнца. Даже легкого ветерка, который обдувал бы лица, тоже не было. Спустя несколько часов они спустились уже совсем низко и с радостью обнаружили, что снова попали в полосу тумана, который постоянно обволакивал нижнюю часть Стебля. Сила жгучих лучей солнца иссякла, стало прохладно и влажно. Но это была лишь короткая передышка. Чем ниже они спускались, тем более плотным и влажным становился воздух. Одежды намокли, вода ручьями стекала по лицам. Дышать становилось все трудней и не только из-за густого тумана, но в большей степени из-за гнилостного запаха болот.
— Это болотный газ, — пояснила Мишель, заметив, как Елена морщит нос. — Придется привыкнуть.
Девочка хмыкнула, выражая свое неверие в то, что к такому действительно можно привыкнуть, и последнюю часть дороги просто стала дышать ртом.
Даже на Фардайла подействовала эта вонь. По дороге он быстро послал Елене образ скунса, и она вынуждена была признать, что сравнение вполне справедливо.
Скоро они добрались до подножья скал, и под ними оказалась земля. Наконец, можно было отпустить лошадей и передохнуть самим, хотя туман не давал никому буквально вздохнуть.