– Дорогая покупка, но стоящая, смею утверждать.
– Так точно, сэр. Уже опробовали?
– Лейтенант, вы считаете – это смешно?
– Сэр? Конечно нет!
– Поскольку, как это ясно любому, лейтенант, ваш непосредственный командир почти лишен волос.
– Если вы имели в виду свою голову, сэр… да, это ясно любому, сэр.
– Или я поражен вшами и должен вычесывать их изо всех иных мест тела, лейтенант?
– Не могу знать, сэр… То есть никак нет, сэр!
– Лейтенант, приказываю пойди в мою каюту и приготовить дисциплинарный рапорт на этого солдата.
– Но, сэр, она моряк. Морской пехотинец.
– Каковой рапорт будет передан Кулаку Кенебу, как только представится возможность. Ну, почему вы еще здесь? Вон с глаз моих! И не хромать!
– Хромота давно прошла, сэр!
Прыщ отдал честь и поспешил прочь, стараясь не хромать. У него была проблема: он снова начинал хромать, едва завидев Добряка. Какая-то жалкая попытка вызвать сочувствие. Тем более жалкая, что капитан Добряк лишен сочувствия напрочь. У него и друзей нет. Кроме гребней. – Зубья у них есть, да кусать нечего, – пробормотал он, спускаясь в каюту Добряка. – Черепашьи панцири, хо!
Добряк сказал за спиной: – Кстати, я решил сопроводить вас в каюту.
Прыщ сжался, захромал, чуть не упав, схватился за поясницу. Открыл каюту. – Так точно, сэр, – произнес он чуть слышно.
– Когда закончите, лейтенант… мой новый черепаховый гребень нуждается в тщательной чистке. Трясы – не самые чистоплотные из людей.
– Как и черепахи.
– Что вы сказали?
– Я буду очень старательным, сэр.
– И осторожным.
– Абсолютно так, сэр.
– Я подумал, что следует проследить за вашими усилиями.
– Да, сэр.
– А вы случайно не захромали снова?
– Никак нет. Мне намного лучше.
– Иначе придется найти для вашей хромоты более основательную причину. Например, я найду здоровенную дубину и разобью вашу ногу на кусочки. Сойдет, как думаете? Вижу, ответа не требуется. Не пора ли найти чернильницу, лейтенант?
– Говорю тебе, Мазан, это Добряк там стоит. И слюнки на тебя пускает.
– Ты чертов дурак, – ответила она, добавив, – сержант.
Корд ухмыльнулся: – Даже на далеком расстоянии твои чары… э… неотразимы.
– Сержант, капитан Добряк не ложился с женщиной со дня возмужания. А в тот день, наверное, он получил шлюху, которой сначала попользовался папаша или дядя. Женщинам такое видней. Этот тип зажат в самом плохом смысле.
– О! А бывает и хороший смысл зажатости?
– Для мужчины? Ну, например, когда он соблюдает приличия и не пользуется выгодами чина. Слушай сюда, если не боишься. Все благородные поступки – следствие зажатости.
– Откуда ты это взяла, ради Худа? Вряд ли научилась в саваннах Даль Хона!
– Ты удивился бы, узнав, о чем толкуют женщины в наших хижинах.
– Ну, солдат, это мне доверили ворочать руль – так что не я подошел и пристаю, а совсем наоборот.
– Я просто прячусь от взвода Бальзама. Не говоря уж о твоем сапере, Хрясе, который решил мне поклоняться. Говорит, у меня хвост как у ихнего саламандрового бога.
– У тебя что?
– Да-да. Если он схватится за него, хвост отвалится. Думаю, он думает, что я слишком хороша для такого, как он. Можно сказать, облегчение. Хотя глазеть это ему не мешает.
– На тебя глазеют, потому что ты хочешь, чтобы на тебя глазели. Мазан Гилани, одень доспехи – и все довольно быстро про тебя забудут.
– Доспехи на корабле? Спасибо, сержант. Полная гарантия быстрейшего прибытия на дно.
– Нас не ждет битва на воде, – уверил Корд.
– Почему? У летерийцев есть два или три флота.
– Они потрепаны годами плавания, Мазан. К тому же они не особенно хорошо дерутся борт о борт, без своей магии.
– А мы плохо деремся без морской пехоты.
– Они же не знают.
– И Быстрого Бена у нас уже нет.
Корд налег на рулевое весло. Поглядел на собеседницу. – Провела почти все время в городе? Или пару раз выходила патрулировать северный конец острова? Мазан, у Быстрого Бена все повадки и привычки Верховного Мага Империи. Ловкий, таинственный и страшный, как Худов геморрой. Но я тебе скажу… Вот Синн – это реальная сила.
– Как скажешь. – Мазан Гилани могла думать о Синн только как о немой девчонке, что лезла в объятия каждой встречной женщины и норовила пососать титьку, как новорожденная. Конечно, это было под И’Гатаном. Давно, так давно.
– Да уж скажу, – настаивал Корд. – Ну, если ты не заинтересована в неформальных отношениях с сержантом – иди качай бедрами в другом месте.
– Вы, мужики, все одинаковы.
– Как и вы, бабы. Может, тебе не интересно, – добавил он, едва она пошла в сторону, – но у Хряся в штанах вовсе не землеройка.
– Какая гадость. – Однако она не спешила подняться на главную палубу. – Правда?
– Думаешь, я способен соврать насчет этого самого?
Корд проследил за Мазан Гилани. Она враскачку двинулась прямиком к взводу Бальзама, который полным составом играл в кости.
