Вентрала вновь остался один.
Сэрен Педак первая услышала лошадей на лесной тропинке. Ночное небо над фортом было необычно черное, плотное, словно от дыма – хотя отсветов пламени не наблюдалось. Был удар, грохот разрушения, по крайней мере, одной каменной стены, и Кубышка зашлась хохотом – вызывающим дрожь, неестественным смехом. Потом раздались далекие крики, и очень-очень скоро настала тишина.
Появился Силкас Руин, ведя дюжину скакунов, в сопровождении угрюмого гудения мечей в ножнах.
– Многих моих сородичей ты убил на сей раз? – спросил Фир Сэнгар.
– Только тех, кто имел глупость мне противостоять. Погоню отправил не твой брат, а колдун-король. Наверняка ему нужно то же, что и нам. А теперь, Фир Сэнгар, настало время разобраться мне и тебе. Может, помыслы Ханнана Мосага и совпадают с твоими, но, уверяю тебя, с моими у них нет ничего общего.
Сэрен Педак почувствовала тяжесть в желудке. Этот разговор назревал давно и постоянно откладывался по соображениям простой целесообразности. Фир Сэнгар не победит в схватке, сомнений нет. Собирался ли он встать на пути у Силкаса Руина, – как еще один тисте эдур, которого нужно зарезать?
– Нет серьезных причин решать этот вопрос сейчас, – сказала она. – Давайте просто сядем на лошадей и двинемся.
– Нет, – ответил Фир Сэнгар, не сводя глаз с тисте анди. – Сейчас. Силкас Руин, сердцем я признаю правду о предательстве Скабандари. Ты доверял ему и невероятно пострадал из-за этого. Но какое возмещение можно предложить? Мы не одиночники. Мы не Взошедшие. Мы обыкновенные тисте эдур, мы падаем, как щенки, перед тобой и твоими мечами. Скажи, как нам утолить твою жажду мщения?
– Ни ты, ни гибель твоих сородичей от моей руки мне не нужны. Фир Сэнгар, ты говорил о возмещении.
Воин-эдур молчал полдюжины ударов сердца, потом сказал:
– Скабандари привел нас в этот мир.
– Из вашего – умирающего.
– Да.
– Да, – продолжил Силкас Руин, – в расколе Тени отчасти виноват Кровавый Глаз. Тем не менее куда важнее, на мой взгляд, предательства, произошедшие до этого одного преступления. Предательства по отношению к моему сородичу – моему брату Андаристу, которые погрузили его душу в такое горе, что он сошел с ума. – Силкас медленно наклонил голову. – Ты считаешь меня наивным, потому что я заключил союз со Скабандари Кровавым Глазом?
Удинаас рассмеялся, словно залаял:
– Достаточно наивным, чтобы повернуться к нему спиной.
Сэрен Педак зажмурилась.
– Верно, Удинаас, – ответил через мгновение Силкас Руин. – Я устал, расслабился. Я представить не мог, что он будет действовать настолько… открыто. Сейчас-то я понимаю, что предательство должно было быть абсолютным – а значит, включало убийство моих последователей.
Фир Сэнгар сказал:
– Ты собирался предать Скабандари, только он ударил первым. Действительно, союз равных.
– Я знал, что ты так и повернешь, – покачал головой тисте анди. – Пойми, Фир Сэнгар, я не одобрю освобождения души Скабандари Кровавого Глаза. В мире и так вдоволь достойных порицания Взошедших.
– Без Отца-Тени, – сказал Фир, – у меня не получится освободить Рулада из цепей Ущербного бога.
– У тебя не получилось бы и с его помощью.
– Я не верю тебе, Силкас Руин. И не думаю, что Ущербный бог преследует тебя всерьез. Если за этой бесконечной погоней стоит Ханнан Мосаг, то ему нужны я и Удинаас. Не ты. Возможно даже, что колдун-король ничего не знает о тебе – о том, кто такой таинственный Белый Ворон.
– Похоже, дело в другом, Фир Сэнгар.
Это заявление словно потрясло тисте эдур.
Силкас Руин продолжил:
– Тело Скабандари Кровавого Глаза было уничтожено. Душа без вместилища уязвима. Далее может статься, что его силу уже используют…
– Кто? – спросил Фир еле слышно.
Тисте анди пожал плечами.
– Может статься, – произнес он с деланым безразличием, – что твой вопрос бесполезен. Ты не найдешь того, что ищешь. Вот тебе мое предложение, Фир Сэнгар. В тот день, когда я решу выступить против Увечного бога, твой брат освободится, как и все тисте эдур. И тогда мы сможем поговорить о возмещении.
Фир Сэнгар уставился на Силкаса Руина, затем бросил мимолетный взгляд на Сэрен Педак и глубоко вздохнул:
