Буря Жнеца. Том 2 полностью

Он отошел в сторону, но даже тогда она не посмела поднять на него глаза. Трулл Сэнгар, какой же ты идиот! Такой же, как и любой другой мужчина, как все мужчины. К чему эти ваши жесты? Ваша готовность к жертвам? Зачем вы вручаете нам себя? Мы – не сосуды чистоты. Не образцы невинности. Мы не станем беречь вашу душу, словно это хрупкая драгоценность. Нет же, болваны, мы просто будем ей бесстыдно пользоваться так же, как своей собственной. Хуже, как если бы она значила даже меньше, чем наша собственная, – хотя куда уж меньше!

Под подошвами заскрипели камни, и рядом с ней присел на корточки Удинаас. В его сложенных ковшиком ладонях плескался пескарь. Извивался в крошечной, быстро уменьшающейся лужице.

– Думаешь поделить его на шестерых, Удинаас?

– Не в этом дело, аквитор. Взгляни на него. Повнимательней. Видишь? У него нет глаз. Пескарь слепой.

– И что тут важного? – Однако она тут же сообразила, что да, это важно. Озадаченно подняла глаза, увидела, как резко блестит взгляд самого Удинааса. – То, что мы здесь видим, не то, что на самом деле, так?

– Темнота, – кивнул он. – Пещера. Утроба.

– Но… как же тогда? – Она огляделась. Ломаный камень, бледные мхи и лишайники, деревья – мертвее мертвого. И небо.

– Дар – или проклятие, – сказал Удинаас, поднимаясь. – Она ведь взяла себе супруга, правда?

Она смотрела, как он бредет обратно к ручью, как заботливо возвращает слепого пескаря в бегущий поток. Такого жеста Сэрен от него как-то не ожидала. Кто – она? Кто взял супруга?

– Дар или проклятие, – повторил Удинаас, вернувшись. – Споры об этом не утихают.

– Мать Тьма… и Отец Свет.

Он улыбнулся своей обычной холодной улыбкой.

– Сэрен Педак наконец-то зашевелилась у себя в ямке. У меня три брата никак из головы не выходят.

Три брата?

Он продолжил, словно она сама должна была все понимать:

– Да, они из потомков Матери Тьмы, но их ведь было множество, разве не так? Почему-то ведь выделяют именно этих троих. Андарист, Аномандр, Силкас. Что там говорил нам Чик? А, ерунда. Мы ведь сами видели гобелены, правда? Андарист, черный, как сама ночь. Аномандр и его сияющие белые волосы. Ну и Силкас, этот наш ходячий ужас без единой кровинки, белее, чем труп, и примерно настолько же дружелюбный. В чем же, спрашивается, причина столь жестокого отчуждения между сыновьями и матерью? Может быть, вовсе не в том, что она раздвинула ноги перед Светом, которого никто не хотел в отчимы? Может, все это ложь, приятная и для всех удобная? Быть может, Сэрен Педак, они просто выяснили, кто на самом деле их отец?

Она невольно взглянула туда, куда сейчас был направлен его взгляд – на Силкаса Руина. Фыркнула и отвернулась.

– Да какая разница?

– Какая разница? – переспросил Удинаас. – Сейчас – никакой. Но разница еще будет.

– Почему? Просто в каждой семье свои тайны.

Он лишь рассмеялся в ответ.

– У меня тоже найдется вопрос. Если внешне Силкас Руин неотличим от Света, каков же он внутри?

«Этот мир – его зеркало».

Но мир, который мы сейчас видим – обман.

– Удинаас, я привыкла думать, что дети Матери Тьмы и Отца Света – тисте эдур.

– Да, возможно – в последующих поколениях. А с тремя братьями никакой связи вроде как и нету.

– Скабандари.

– Да, я бы не удивился. Отец Тень, ведь так? Ну и семейка получилась! О сестрах тоже не следует забывать. Менандор, ярое пламя зари, Шелтата Лор, ласковые сумерки, и Сукул Анхаду, неверная сука-ночь. Были ли другие? Да наверняка, просто отвалились в сторону. Для мифов лучше, когда числа не слишком велики, тройка же – лучше всего. Трое этих, трое тех.

– Но Скабандари выходит четвертым?

– Андарист мертв.

Вот как? «Андарист мертв». Интересно, откуда он знает? Кто говорит с тобой, Удинаас, когда ты по ночам мечешься в лихорадке?

Она внезапно поняла, что может выяснить. Проскользнуть внутрь, словно тень. Похитить это знание при помощи волшебства Моккры. Иными словами, могу изнасиловать чье-то сознание. Так, что он даже ничего не узнает.

Она ведь вынуждена так поступить, разве нет? Надвигается что-то ужасное. И Удинаас знает, что именно случится. Во всяком случае, что может случиться. Да и Фир Сэнгар – он только что поклялся меня защищать, будто тоже подозревает – вот-вот произойдет смертельное столкновение. Одна я ничего не знаю.