Слышать она вообще ничего не слышала, а когда из последних сил попыталась вдохнуть, в легкие попало столько пыли, что она зашлась конвульсивным кашлем. Перевернулась на бок и увидела Урба в каких-то пяти шагах от себя. Болван умудрился напороться на копье и выглядел даже более ошалело, чем обычно. Лицо его было белым от пыли, если не считать крови на губах – один зуб отсутствовал, – и он в недоумении вглядывался в улицу, где только что были эдур, – а ведь они, наверное, уже в атаку бросились, где там мой меч был…
Она только и успела, что сесть, тут ее хлопнули по плечу, она подняла голову и увидела незнакомое лицо – ее, нахмурясь, внимательно изучала женщина, на вид канского происхождения. Голосом, который странным образом шел как будто бы издалека, женщина спросила:
– Сержант, ты в порядке? Вообще-то от «ругани» лучше подальше держаться.
Спустя мгновение женщина исчезла.
Хеллиан моргнула. Уставилась вдоль улицы и обнаружила там, где стояли эдур, огромную воронку. Куски тел, облака пыли и дыма.
И четырех морпехов, двое из них – далхонцы, которые дали залп из арбалетов в переулок и бросились врассыпную, когда один из них швырнул следом «шрапнель».
Хеллиан подползла к Урбу.
Он сумел вытащить из руки копье, но это, похоже, оказалось очень болезненным, кроме того, хлынула кровь, целая лужа крови. Взгляд у него был, как у коровы под ножом мясника – не то чтобы совсем уже мертвый, но близко к тому.
Еще один морпех, тоже незнакомый. Бледное лицо, черные волосы. Опустился на колени рядом с Урбом.
– Эй, ты, – сказала ему Хеллиан.
Морпех обернулся.
– Твои раны, сержант, тебя не убьют. А вот приятелю твоему недолго осталось, так что не мешай работать.
– Какой взвод, так тебя растак?
– Десятый. Третья рота.
Целитель. Вот и хорошо. Давай, заделай Урбу дырки, я его потом сама убью.
– Ты натиец?
– Какая сообразительная женщина, – пробормотал он, не переставая накладывать магию на огромную рваную дыру в плече Урба. – Когда трезвая, наверное, вообще гений.
– Не надейся, костоправ.
– Собственно, сержант, я не костоправ. Я вообще-то боевой маг, но нам сейчас не до подобных тонкостей, правда? Меня зовут Мулван Трус.
– Хеллиан. Восьмой взвод, Четвертая.
Он бросил на нее быстрый взгляд.
– Серьезно? Ты из тех, кто выбрался из-под И’гхатана?
– Угу. Урб выживет?
Натиец кивнул.
– Только полежит какое-то время на носилках. Много крови потерял. – Он поднялся на ноги и огляделся. – А где остальной взвод?
Хеллиан перевела взгляд туда, где стоял дом управителя. Однако «ругань», похоже, сровняла его с землей. Она хмыкнула.
– Да кто ж их знает, Мулван. У тебя, случайно, чего-нибудь во фляжке не найдется?
Однако маг, нахмурившись, изучал развалины дома.
– По-моему, там кто-то зовет на помощь.
– Похоже, Мулван Трус, ты все-таки нашел мой взвод, – вздохнула Хеллиан. – Соответственно нам их теперь откапывать. – Тут ее взгляд просветлел. – Только перед работой надо же утолить жажду, правильно?
Когда под окнами таверны захлопали «шрапнели», а острые осколки стали впиваться в фасад, малазанцы внутри отскочили от окон и пригнулись. Снаружи раздавались вопли, потом они перешли в вой, пронизывающий заполненный пылью воздух. Скрипач убедился, что Геслер крепко держит Урагана – огромный фалариец рвался наружу, хотя едва держался на ногах, – и повернулся к Подёнке, Кораббу и Битуму.
– Идем знакомиться с союзниками – но всем держать ухо востро! Остальным оставаться здесь и перевязывать раны. Флакон, где Корик и Улыбка?
Маг покачал головой:
– Выдвинулись на восток деревни, сержант.
– Ладно, вы трое – со мной. Флакон, поможешь Урагану?
– Есть.
Скрипач зарядил арбалет и первым двинулся к входу в таверну. У порога он присел и стал сквозь тучи пыли вглядываться в улицу.
С союзниками все оказалось в порядке. Морпехи, будь они благословенны, в количестве шести человек двигались между распростертыми телами эдур, приканчивая тех, кто еще стонал, короткими ударами мечей. Скрипач распознал сержанта – из южных далхонцев, низенького, коренастого и черного, как оникс. Шедшая рядом женщина была на полголовы его выше, светлокожая, сероглазая и круглая, как колобок, – но оплывшей ее пока что не назовешь. За ними двигался еще один далхонец, этот был морщинистый и в каждом доступном участке кожи – в ушах, в носу, в скулах, даже в складках шеи – у него были колечки, блеск золота вступал в странный контраст с мрачной темнокожей физиономией.
Скрипач подошел к ним, встретился взглядом с сержантом. Судя по звукам, где-то продолжались стычки, но не слишком близко.
– Сколько вас?
– Было семнадцать, – ответил тот. Перевел глаза на варварского вида меч, сделанный из бивня, который держал в руке. – Только что срубил им башку одному эдуру. – Он опять поднял взгляд. – Мой первый в этой кампании.
Скрипач только рот разинул.
– Именем Худа, как же вы тогда умудрились сюда добраться от самого проклятого побережья? Вы что, одиночники, можно подумать? Мыши летучие?
– Просто сперли рыбацкую лодку и поплыли себе, – ухмыльнулся далхонец.
Заговорила женщина рядом с ним:
