Вот только хорошего, как понимала Самар Дэв, на этот раз ничего не выйдет. Не поможет ни все мастерство Карсы Орлонга, ни вечно бьющий через край, ниспадающий каскадом поток воли тоблакая; ни орда духов, заключенных в кинжале у нее в руках, ни даже те духи, что тянулись следом за тоблакаем, – души убитых им, пустынные божки, древние демоны песка и камня, – духи, готовые ринуться вперед, чтобы увенчать своего бога-победителя (а не был ли он и вправду богом? Самар Дэв не знала ответа) собственной силой. Однако в конечном итоге все это окажется неважным.
Убей Рулада. Убей его трижды. Дюжину раз.
Карса Орлонг, от которого сохранится лишь имя в списке поверженных. И больше ничего.
Карса Орлонг сел на койке.
– Кто-то только что вышел наружу.
Самар Дэв моргнула.
– Кто?
Он оскалил зубы.
– Икарий. Его нет.
– Что значит «нет»?
– Это неважно, – сказал тоблакай, быстро развернувшись на койке, чтобы опустить ноги на пол. И вперил в нее взгляд. – Он знает.
– Что он знает, Карса Орлонг?
Воин встал, широко улыбнулся, линии татуировок у него на лице изогнулись.
– Что он не понадобится.
– Карса…
– Ты тоже узнаешь, когда придет время, женщина. Ты узнаешь.
– Так просто они бы его не выпустили, – сказала она. – Значит, он перебил всех стражников. Карса, это наш последний шанс. Выбраться в город. Бросить все это…
– Ты не понимаешь. Император ничего не значит. Самар Дэв,
– Карса Орлонг, какую тайну ты скрываешь? Что тебе известно об Увечном Боге?
– Рассвет близится, – сказал тоблакай. – Скоро будет пора.
– Карса, прошу тебя…
– Ты будешь смотреть?
– А я должна?
Он внимательно посмотрел на нее, и слова его потрясли ее до глубины души:
– Ты нужна мне, женщина.
–
– Чтобы смотреть. И сделать то, что следует, когда придет время. – Он отвернулся, глубоко и удовлетворенно вдохнул, грудь раздулась настолько, что Самар Дэв испугалась за его ребра. – Ради вот таких дней, как сегодня, я и живу.
Она все-таки расплакалась.
– Раз в месяц на женщин накатывает слабость, да?
– Пошел к Худу, ублюдок!
– И раздражительность тоже.
Она вскочила. Стукнула его кулаком в могучую грудь.
Пять раз, шесть – он перехватил ее запястье, не грубо, не причиняя боли, но так крепко, что она не могла шевельнуть рукой, словно на ней сомкнулись оковы.
Она яростно уставилась ему в лицо.
И обнаружила, что он – надо отдать
Его хватка ослабла, и она почти физически ощутила, как его глаза поднимают ее и затягивают внутрь, – такое чувство, что она их раньше никогда и не видела. Их неизмеримой глубины, их яркого и радостного бешенства.
Карса Орлонг кивнул:
– Так-то лучше, Самар Дэв.
– Да пошел ты со своим покровительством!
Он выпустил ее руку.
– С каждым днем я все больше и больше узнаю о женщинах. Благодаря тебе.
– Тебе еще учиться и учиться, Карса Орлонг, – отрезала она, отворачиваясь, чтобы вытереть щеки.
– Да, и я сделаю это с превеликим удовольствием.
– Мне бы следовало тебя возненавидеть, – сказала она. – Уверена – большинство из тех, кому доводится узнать тебя поближе, начинают тебя ненавидеть.
– Император точно начнет, – фыркнул тоблакай.
– А я теперь должна идти за тобой. Чтобы увидеть, как ты умрешь.
Снаружи раздались крики.
– Побег обнаружен, – сказал Карса Орлонг, нагибаясь за мечом. – Скоро за нами придут. Ты готова, Самар Дэв?
– Нет!
