Трулл Сэнгар мягко отвел руки Сэрен и высвободился из ее объятий. Она едва не упала на него следом, настолько ей хотелось, чтобы все продолжалось, – и почувствовала, что в животе словно бы сжался холодный кулак. Она сморщилась и отвернулась.
– Сэрен…
Она лишь махнула рукой и снова встретилась с ним взглядом.
– Мой брат. Родители.
– Да, – сказала она.
– Я не могу делать вид, что они не здесь. Что они ничего для меня не значат.
Она кивнула, боясь хоть что-то произнести.
Он пересек пыльную комнату, отшвыривая ногами мусор, – все хотя бы мало-мальски ценное успели разграбить. Лечь им пришлось прямо на плащах – на глазах у пауков по углам у самого потолка и целой связки летучих мышей под подоконником. Он взял прислоненное к стене имасское копье и, повернувшись к ней, чуть улыбнулся:
– Я способен за себя постоять. А в одиночку смогу двигаться быстро…
– Тогда ступай, – кивнула она, и тон этих слов больно резанул ее саму.
Через мгновение его полуулыбка погасла, он кивнул и шагнул в коридор, ведущий к выходу.
А она бросилась за ним.
– Трулл…
В дверях он обернулся.
– Я понимаю тебя, Сэрен. Все в порядке.
– Прошу тебя, – сказала она ему, – возвращайся.
– Я вернусь. Иначе я просто не могу. Все мое у тебя, все, что от меня осталось.
– А больше мне ничего и не нужно, – ответила она.
Он вытянул руку, ласково погладил ее по щеке.
И ушел.
Трулл Сэнгар вышел из дворика, позвякивая по камням мостовой тыльным концом копья, словно посохом.
И направился в сторону Вечного дома.
Из тени переулка напротив за ним наблюдал Странник.
– Я себя уже получше чувствую.
Брис Беддикт улыбнулся брату.
– Ты и выглядишь получше. Так, значит, Тегол, ты взял себе в слуги Старшего бога?
– В моем положении не до капризов, беру кого получится.
– А почему у тебя теперь глаза разного цвета?
– Точно не знаю, но подозреваю, что Бугг – дальтоник. Знает только два цвета: синий и зеленый, а про коричневый даже не догадывается.
В комнате появился означенный слуга, он же Старший бог.
– Я ее нашел.
Тегол вскочил на ноги.
– Где? Она жива?
– Да, но нам придется… повторить.
– Надо будет разыскать этого мерзавца, этого Танала…
– Уже не надо, – ответил Бугг, переводя взгляд на труп Кароса Инвиктада.
Брис последовал его примеру. По вывалившимся кишкам медленно ползло двухголовое насекомое.
– Это еще что, во имя Странника?
– Верно, – прошипел Бугг сквозь зубы. – Его имя – следующее в списке.
Снаружи, на подворье и на улице за его пределами, собирались горожане. Голоса их звучали как нарастающий гул прибоя. Со стороны Вечного дома донеслось несколько громоподобных взрывов и безошибочно узнаваемый рев магии, но все это быстро утихло.
Тегол повернулся к Буггу:
– Ты слышишь эту толпу? Как по-твоему, удастся нам отсюда выбраться? Я что-то нынче не в настроении для Утопалок. Особенно своих собственных.
Брис хмыкнул:
– Брат, ты просто невнимательно слушаешь. Ты герой. Они хотят тебя видеть.
– Я герой? Никогда бы не подумал, что они догадаются.
– Они и не догадались бы, – с кислым видом проговорил Бугг. – Ормли и Рукет целое состояние потратили на наемных крикунов.
Брис улыбнулся:
– Скромнее надо быть, братец.
– Вот еще. Бугг, отведи меня к Джанат. Прошу тебя.
Брови Бриса Беддикта поползли вверх.
Один из немногих уцелевших офицеров гарнизона формально капитулировал перед адъюнктом сразу за западными воротами, и сейчас Тавор вступала в Летерас во главе оккупационной армии.
Оставив Кулака Блистига распоряжаться остальными силами, она построила около пятисот выживших морпехов вместе с Кулаком Кенебом, и, добавив к ним собственный конный отряд, направилась к императорскому дворцу. Который здесь весьма некстати звался Вечным домом.
Ехавшая позади Лостары Йил Синн громко вскрикнула, когда над городом появился дракон, затем расхохоталась и захлопала в ладоши, когда по меньшей мере две «ругани» и волна за волной яростной магии обратили его в бегство.
Передовые взводы капитана Фарадан Сорт все еще действовали в городе – чему наблюдались многочисленные свидетельства. Сейчас они были уже во дворце, или как минимум у самого дворца.
Типичный командующий был бы сейчас в бешенстве – где-то впереди творят резню никем не управляемые солдаты, кучка заросших грязью морпехов, позабывших, что такое жить не в лесу, ломится сейчас в двери дворца, ведомая лишь жаждой крови и мести. Разве так она хотела бы объявить о своем вступлении в город? Да эти придурки могут во дворце никого живого не оставить!
И потом, еще этот неубиваемый император. Лостаре Йил не верилось, что такое вообще возможно.
