– Какой обман ты хотел провернуть, воин? Возможно, ты умнее, чем я предполагал. – Помолчав, он улыбнулся. – Впрочем, уже неважно.
Колдун-король достал кинжал.
– Кровь да скрепит священную жизнь моего храма. Скабандари, ты поймешь меня. Да. Так надо.
Он подошел к Брутену Тране и присел.
– Найди того, кого мы ищем, воин. Найди. Но после этого, увы, ты мне больше без надобности.
И, воздев кинжал, Ханнан Мосаг вогнал его в сердце Брутена Траны.
Оглянувшись на Бугга, Тегол Беддикт увидел, как слуга сделал полный разворот, неотрывно провожая взглядом огромного варвара-тартенала с дурацким каменным мечом. Стражники, конвоировавшие великана, выглядели напуганными.
– Не Ублала Панг, конечно, да? – сказал Тегол.
Бугг как будто его не слышал.
– А, ну как хочешь. Я, пожалуй, переговорю вон с тем, другим. Как ты его назвал? Ах да, ягг. Тот, кто не трясется от хватки тартенала, либо безмозглый, либо – и это может быть неприятно – еще страшнее. Возможно, стоит подождать, как обычно прислушавшись к совету верного слуги… Нет? Пусть будет нет. Тогда, пожалуйста, стой здесь, как будто у тебя сердце провалилось и застряло где-то в печенке или в органе, названия которого лучше не знать. А если да, то иди.
Тегол направился к яггу. Еще один дикарь, которого вырубил тартенал, – тот самый, в поисках которого Ублала Панг проник на подворье, – поднимался с земли, тряся головой. Из разбитого всмятку носа текла кровь. С татуированным великаном беседовала женщина, по-простому красивая, как снова отметил Тегол, а шагах в десяти стоял еще один чужак, с каким-то трепетом смотревший то ли на женщину, то ли на ягга.
В общем, обстановка показалась Теголу интересной – самое то, чтобы появиться в своей привычной очаровательной манере. Подойдя ближе, он развел руки в стороны и возвестил:
– Думаю, настало время достойно поприветствовать вас в нашем городе!
Покрывало упало к его ногам.
Бугг, к сожалению, просмотрел сей грандиозный выход, потому что, не желая выпускать тоблакая из виду, пошел следом – к Подворью чемпионов, или как там обозвали это место безыскусные чиновники. Дойдя до последнего перекрестка, все вдруг почему-то остановились. Улицу переполняли люди.
Тощие, измазанные в дерьме, почти голые, все в язвах и оспинах, они запрудили улицу, как потерявшиеся дети. Глаза их щурились от яркого вечернего солнца. Сотни несчастных созданий.
Конвой тоблакая замер, упершись в этот внезапный барьер. Первый стражник отшатнулся, как будто не в силах вдыхать вонь, и начал о чем-то спорить с остальными. «Пленник» же просто рявкнул на толпу, чтобы она разошлась, и пошел дальше, расталкивая стоящих на пути.
Он прошел еще шагов двадцать и тоже остановился. Толпа вокруг едва доходила ему до плеч. Он окинул собравшихся яростным взором и прокричал на ломаном малазанском:
– Я знаю вас, бывшие рабы с острова Сепик! Слушайте меня!
Лица повернулись к нему. Толпа расступилась и выстроилась кругом.
– Я, Карса Орлонг, отвечу за вас! Клянусь! Ваши родичи отвергли вас, изгнали. Им плевать, будете вы жить или умрете. На этой проклятой земле никому нет до вас дела. Я ничего не предлагаю, чтобы изменить вашу судьбу! Но я брошу все силы, чтобы отомстить за то, как с вами обошлись! Теперь идите своим путем, на вас нет цепей. Идите, чтобы никогда снова в них не оказаться!
С этими словами воин-тоблакай пошел дальше, к главным воротам подворья.
Стражники отступили в поисках другого пути.
Несколько горожан поступили так же. Никто не хотел видеть, что будет дальше.
Бугг протиснулся вперед. Зачерпнул силу, чувствуя, как она противится необычной цели.
– Закройте глаза, – сказал он, обращаясь к толпе. Слова были не громче шепота, но все отчетливо и ясно слышали их у себя в голове.
Они послушались. Дети, женщины и мужчины зажмурились и замерли. Никто не дышал в напряжении, а может, от страха – впрочем, Бугг подозревал, что страха они уже не испытывают. Они стоят и ждут, что будет дальше.
– Слушайте меня. Далеко отсюда есть безопасное место. Я отправлю вас туда. Сейчас же. Вас там встретят друзья. Они дадут вам пищу, кров и одежду. Когда почувствуете, что земля под ногами шевелится, откройте глаза – и увидите свой новый дом.
Море не прощает. Его сила – голод и гнев. Море вечно воюет с берегом и с самим небом. Море ни по кому не плачет.
Буггу все равно.
