– Почему? Он был ослаблен, безоружен. Он чувствовал торопливое приближение сил здешнего мира – а эти силы не помешкали бы, уничтожив и его заодно со Скабандари. Уничтожив полностью – Сильхас был не в том состоянии, чтобы защититься. Как и Скабандари, помпезный идиот, распушивший перья над кучами мертвецов. Итак, разделить судьбу Скабандари или… скрыться?
– Тысячелетия в гробнице Азата – это ты называешь «скрыться», Шелтата?
– Сильхас Руин мыслил как… как дракон, – сказала вдруг сестра, и глаза ее заволокла дымка. – Он был им больше, чем любой из нас, даже Аномандарис. Холодный, расчетливый, не ведающий течения времени. Ради Бездны, Сакуль Анкаду! Ты даже не представляешь… – Плечи дернулись. Шелтата отвернулась. – Просчитай свои схемы, сестра, – сказала она почти с рыданием, – но, как бы ты ни была уверена, оставь путь к отступлению. На тот исход, когда мы проиграем.
Духи земли снова глухо застонали со всех сторон; Сакуль Анкаду вздрогнула, охваченная неуверенностью – и страхом. – Ты должна рассказать о нем побольше. Все, что вызнала…
– О да, расскажу. Свобода оставила тебе… дерзость. Нужно избавить тебя от нее, сестра, нужно сорвать с твоих глаз вуаль самоуверенности. И соответственно переделать планы. – Последовал долгая пауза. Шелтата Лор снова смотрела в лицо Сакули. В очах ее появился странный блеск. – Скажи, ты хорошо подумала?
– О чем?
Взмах руки: – Избирая место моего… выздоровления.
Сакуль пожала плечами: – Местный люд избегает его. Уединенное… я думала, что…
– Избегает, да. Не без оснований.
– И эти основания?…
Шелтата долго смотрела на нее. И отвернулась. – Неважно. Я уже готова уходить.
– Как и я. Согласна. Север…
Сестра метнула еще один странный взгляд и кивнула.
Подставивший влажной жаре обнаженные татуированные руки Таксилианин подошел к столику, за которым сидела, не обращая внимания на любопытные взоры других посетителей ресторанного дворика, Семар Дев. Плюхнулся, не спрашивая разрешения, потянулся к кувшину разбавленного и охлажденного вина и налил себе кубок. Придвинулся ближе. – Ради Семи Святых, ведьма! Этот город чудесен и кошмарен одновременно!
Семар пожала плечами: – Слово пущено. Десятка два чемпионов ожидают случая развлечь Императора. Ты обречен привлекать внимание.
Мужчина качал головой: – Ты не понимаешь. Некогда я был зодчим. Одно дело, – он порывисто взмахнул рукой, – стоять разинув рот перед этими прекрасными акведуками и площадями, мостами и обманывающей взор Вечной Резиденцией – даже перед каналами со всяческими шлюзами, обходами и стоками, громадинами складов, мощными насосами и тому подобным… – Он помолчал, проглатывая очередную порцию вина. – Нет, я говорю о совсем ином. Знаешь, в день нашего прибытия обрушилось старинное здание – храм, посвященный, как кажется, крысам…
– Крысам?
– Крысам. Ну как вообразить себе культ, сосредоточенный на столь гадких тварях?
– Карса нашел бы твое замечание забавным, – слегка усмехнулась Семар. – Он увидел бы в таких культах очередного врага, если учесть склонность сворачивать шеи грызунам…
Таксилианин тихо пробормотал: – Думаю, не одним грызунам…
– Увы, в этом я готова предоставить Тоблакаю полную свободу действий. Он всех предупреждал, чтобы не трогали его меч. Не менее дюжины раз. Стражники должны были поостеречься.
– Дорогая ведьма, – вздохнул Таксилианин, – ты стала такой рассеянной или по природе ленива? Видишь ли, все дело в императоре. Оружие предназначено скреститься с клинком самого Рулада. Прикосновение – благословение. Разве ты не поняла? Верноподданные здешней империи желают поборникам удачи. Они желают гибели тирана. Они молят об этом; они мечтают об…
– Хватит! – шикнула Семар Дев. – Говори потише!
Таксилианин простер руки – и скорчил рожу: – Да, конечно. В каждой тени притаился истопат…
– Думай, над кем смеешься. Это нетерпимая и кровожадная сволочь, Таксилианин. А ты иноземец, значит – вдвойне уязвим…
– Ведьма, тебе нужно подслушивать разговоры. Император неистребим. Карса Орлонг присоединится к прочему населению кладбища урн. Не ожидай иного. Когда это случится… все его компаньоны, прихлебатели разделят ту же участь. Таков указ. Зачем истопатам связываться с нами, когда наша судьба уже решена? – Он дососал вино и снова наполнил кубок. – Но ты меня отвлекла. Я говорил о упавшем храме, о том, что видел в фундаментах. Подтверждение давних подозрений.
