Том приподнял тяжелый металлический люк и выглянул наружу. Свежий ночной ветер тут же ударил в лицо.
— Прошу. — Отряхнул руки и вытер их о джинсы.
— Ух, ты! — восторженно выдохнул Билл, когда они, наконец, оказались на ровной крыше.
— Эй, аккуратней там! — Том не успел и глазом моргнуть, как парень уже вовсю разгуливал по краю, задрав голову.
— Звезды такие большие!
— Я смотрю, ты рисковый парень, — подошел сзади, крепко обхватил тонкую талию и, уткнувшись носом куда-то в шею, предупредил: — Все-таки это седьмой этаж.
Вечер был чудесным. Тепло, но не душно. Небо прозрачное, с огромной полной луной и необычно яркими звездами. Снизу доносились приглушенные звуки улицы. Несмотря на поздний час, город продолжал жить своей жизнью: у входа в ночные клубы и бары толпился заметно подвыпивший народ, шоссе становились свободнее, огни ярче и четче.
— Том, а где твои родители? — Они сидели на закрытом металлическом люке — наверное, единственном относительно чистом, не испачканном пылью и гудроном месте.
— Что? — вопрос оказался настолько неожиданным, что Том растерялся.
— У тебя есть родители?
— Нет. Они умерли, когда я был маленьким. — Было неприятно ворошить прошлое, но в то же время хотелось поделиться чем-то личным, тем, о чем Том не привык говорить с другими и держал где-то глубоко внутри.
— Прости... — Билл виновато заглянул ему в глаза.
— Ну, что за глупости! — возмутился Том — Это же не твоя вина. Так вышло. К тому же, я большой мальчик и могу говорить об этом.
— А что случилось?
— Они попали в аварию... Вот... Потом меня отдали дяде с тетей на воспитание. У них была куча своих детей, да и к тому же, жили они в таком месте... Вроде того, где ты... — он запнулся. — Где ты жил. В общем, скука смертная. Не по мне.
Том стал подбирать небольшие куски черепицы и бросать, пытаясь попасть в тонкую металлическую трубу, из которой еле заметно шел дым.
Билл молчал, опустив голову, и кусал нижнюю губу.
— О чем думаешь? — поинтересовался Том.
— Поцелуй меня. — Парень поежился, словно от холода.
Том провел рукой по спутанным волосам, убирая их за ухо, потом погладил костяшками пальцев по щеке. Билл послушно прикрыл глаза и ждал.
Они целовались медленно, неторопливо, долго, словно желая изучить друг друга. А потом Билл сделал то, чего Том меньше всего ожидал. Тихо прошептал на ухо:
— Пойдем домой. Я хочу попробовать… Это.
Раздевшись, они долго целовались, лежа на кровати. Том ласкал его без остановки, стараясь найти чувствительные участки на теле. Покрывал поцелуями шею, грудь, играл с набухшими, словно горошины, сосками языком. Затем спустился ниже и коснулся губами небольшой аккуратной головки. Билл дернулся и беспокойно заерзал на простынях. Том довольно улыбнулся. Не сейчас. Он перевернул мальчишку на живот и долго подготавливал языком и руками. Меньше всего ему хотелось отпугнуть его, причинив боль или дискомфорт. Билл уткнулся лицом в подушку и глухо постанывал. Похоже, он не знал, куда деваться не то от сильных ощущений, не то от стыда.
Наконец, они снова оказались лицом к лицу. Снова целовались. Но уже страстно, отрывисто, словно боясь не успеть. Том приподнял стройные ноги и разместил их на своих плечах. Парень неровно задышал, забеспокоился.
Том вошел очень аккуратно. Сначала немного. Двигался медленно, с каждым разом проникая глубже. Он не спускал с Билла глаз, любовался им, пытаясь понять хорошо ли ему сейчас. Парень лишь тихо постанывал, крепко вцепившись ему в плечи, и прикусывая нижнюю губу. Незадолго до оргазма Билл разошелся не на шутку. Он почти кричал, забыв, наконец, про приличия и отбросив неуверенность.
Так хорошо Тому еще не было ни с кем. Просто находиться в нем, чувствовать запах волос, целовать и слушать стоны — казалось это все, что надо для счастья.
— Привет, — Том уже около получаса смотрел на спящего мальчишку, любовался тонкими чертами лица, словно стараясь запомнить каждую мелочь. Казалось, вчера он оставил не только родительский дом, но еще и ту часть себя, которая мешала ему жить и наслаждаться.
— Привет, — сонно улыбнулся Билл. — Ты не спишь?
— Нет. Любуюсь тобой.
— Том! — стеснительно засмеялся парень и накрылся пледом с головой.
— Что, решил спрятаться? — Том нырнул под одеяло, нащупал впалый живот и принялся щекотать подушечками пальцев.
— Ай! Нет! Пусти! Я больше не могу! — Билл отчаянно вырывался и смешно дергался, пытаясь освободиться. — Пусти! Ну, пожааааалуйста!
— Тогда поцелуй, — Том остановился и на несколько секунд приник к мягким губам.
— А хлеба нет? — Билл сидел на табуретке в одних трусах и за обе щеки уплетал яичницу, запивая горячим кофе.
— Надо бы в магазин съездить, продуктов купить, а то все закончилось, — пробормотал Том с набитым ртом.
— Угу... И стены покрасить, — робко заметил Билл.
— О! Я же краску уже купил. Забыл совсем.
— Давай сегодня? — парень нетерпеливо закрутился на стуле.
— Послушай, — Том вдруг сменил тон на серьезный и, проглотив, то, что было во рту, добавил: — Мне нужно будет съездить кое-куда. По делам.
— Куда? — Билл мгновенно насторожился.
