— Давай, решим, что будет мять? — обратился Глеб ко мне и открыл холодильник. Я, всё это время терпеливо просидевший возле него, как-то воспрял духом и вильнув хвостом, с удовольствием посмотрел на освещённые полки незаменимого агрегата.
— Так, что тут у нас осталось от Нинель Юрьевны?
Глеб открывал кастрюли одну за другой и нюхал содержимое.
— Котлеты, рис, рулька, — Глеб повернул голову ко мне — я начинал нервничать. — Так, ну, рис однозначно…, надо доесть. Котлеты — их много. Уж, извини, — Глеб поставил на стол две серебристые кастрюли, и закрыл холодильник. — Давай, договоримся — полы помоешь, получишь рульку.
Я максимально выразительно, но негромко протестующе взвизгнул.
— Правильно, салат же ещё! — Глеб щёлкнул пальцами и, погремев овощными ящиками, достал миску с парой огурцов и помидоров, и плавно вытянув из подставки нож, приготовился резать.
Раздался звонок в дверь.
Глеб посмотрел на меня, как бы интересуясь моей версией, и направился в прихожую. Я, естественно, следом.
Точным движением крутанув защёлку, Глеб открыл дверь и по ворвавшимся в квартиру запахам немытого тела, палёного алкоголя и ещё Бог знает чего, точно определил гостя.
Витёк жил в квартире, некогда принадлежавшей человеку криминальной судьбы. Куда, в конечном счёте, судьба его забросила, неизвестно, но пустовавшая несколько лет жилплощадь мистическим образом обрела нового хозяина — Витька. Квартиру эту, то бишь, предыдущего и нового владельца, обожал весь дом. Мол, живи, сосед, сто лет, но где-нибудь подальше, например, на кладбище. Этакий чёрный кот. Витёк не унывал, и как бы промежду прочим предупреждал, что в наследство ему досталась пуленепробиваемая дверь.
— Привет, Глебка! — как всегда первым поздоровался Витёк. Он забавно называл Глеба не Глеб Алексеевич или хотя бы Глеб, а так, по-братски, Глебка.
— Виктор, добрый день!
Лицо гостя было похоже на резиновый мяч, который проглотил несколько маленьких мячиков, и они прыгали внутри, растягивая лицо в самых непредсказуемых местах. По цвету этот мяч, был, пожалуй, ближе к старой свёкле или зрелой сливе.
Глеб всегда давал ему в долг — незначительные суммы на незначительные сроки. Однако насколько неправдоподобным бы это не казалось, но если в сроки сосед частенько не укладывался, то возвращал всегда всё до рубля, мелочью, но точно.
— Отдам через неделю, — Витёк просиял улыбкой человека, вновь обретшего смысл жизни. — Бус! — он как-то странно мне всегда подмигивал, одновременно вскидывая голову к верху, мол, не дрейфь, и тебе повезёт!
Только Глеб закрыл дверь, и сделал буквально пару шагов в направлении гостиной, как снова раздался звонок, и мы оба вздрогнули. Глеб как-то недовольно удивлённо посмотрел на меня, при этом громко вздохнув. И снова щёлкнула защёлка, и неожиданно для самого себя, Глеб впал в секундное замешательство.
— Добрый день, Виктория! — поприветствовал он молодую женщину в домашнем плюшевом костюме, растеряно уставившуюся на него — она впервые увидела Глеба без солнцезащитных очков.
— Как Вы догадались, что это я?
— Вас выдал Kenzo, — Глеб слегка улыбнулся.
— Разве, я одна пользуюсь Kenzo?
— Из моих соседей, только Вы. Проходите.
Она тихо поблагодарила и проскользнула мимо него в прихожую, и тут же остановилась, увидев впереди не очень-то радушного меня.
— Я, собственно, на минутку, — она прислонилась спиной к стене ванной комнаты.
— Тогда, присаживайтесь, — Глеб указал на круглый кожаный пуфик, стоящий почти у порога, и направился на кухню, — и говорите громче, потому, что я собираюсь делать салат.
Вика поспешила за ним.
— Может, я…? — несмело предложила она.
— Конечно! — и Глеб с готовностью поставил на стойку миску с овощами и протянул нож. — Только руки помойте.
Вика отдёрнула руку назад и слегка растерявшись, направилась к мойке.
— Крупно, мелко?
— Средне, — Глеб сел на высокий барный стул, лицом к Вике.
— Постараюсь, — улыбнулась Вика, в отличие от сына, не стесняющаяся своих слегка «заячьих» зубов.
— Отлично, я люблю, когда женщина старается, — бьюсь об заклад, именно так подумал Глеб, а вслух сказал, — рассказывайте.
— Женя сказал, что Ваша дочь пригласила его на День рождения…? — как бы вопросительно закончила она.
— Да. У них, знаете ли, всё серьёзно, — улыбнулся Глеб.
— Правда? — смеясь, удивилась Вика, и смущённо опустила глаза.
— Женя собирается, как ни странно, жениться на Жене.
Оба слегка посмеялись.
— Ох, мне этот жених! — весело вздохнула Вика. — Он всё время на ком-то женится. Первый раз собирался в четыре года.
— Самый возраст! — поддержал Глеб.
— О, да!
Ещё она спросила о том, как мы будем добираться за город, я ведь тоже еду. Глеб ответил, что за нами приедет машина, и после окончания празднования, она же нас и отвезёт обратно.
