Слишком яркий свет настольной лампы режет глаза, и я щурюсь, пытаясь окончательно не ослепнуть. Больничная палата погружена в расслабляющую тишину. В кресле в углу спит Лёша. После ударной дозы обезболивающего я почти ничего не чувствую, но все равно нет-нет, а где-то на задворках сознания проскальзывает мысль о том, что будет дальше. Страшно представить, что Егоров сделает с Женей после того, что случилось. Они же были лучшими друзьями с самого рождения, всегда плечом к плечу, пока в их жизни не появилась я. Глупая омежка, так банально влюбившаяся в самого красивого парня в школе. Глубоко внутри клокочет мысль, что все стало бы проще, не будь меня. Я сто лет как развелась с Королёвым (даже фамилии его не взяла), Лёша же вернулся относительно недавно. Если бы уехала, у обоих не возникло бы соблазна снова начать за мной гоняться. Но я осталась. Потому что ждала Лёшу, и теперь, когда дождалась, неимоверно счастлива, но…
Даже если решусь сбежать, чего категорически делать не хочу, уже не смогу. Метка потянет обратно. Я уже не смогу спрятаться, не выстрою барьер, как это было с Женей. Да и волчица не позволит. Будет больно не только ей, мне, но и Лёше, а делать больно ему я не посмею. Хватит, мы достаточно настрадались из-за своей дурости, обстоятельств и страха. Теперь мы взрослые люди и должны решать проблемы как подобает: без лишних эмоций, последовательно и четко.
— Бусинка? — охрипший голос Лёши, и губы сами тянутся в мучительную улыбку. Гематома на лице еще саднит, превратившись в нечёткую кляксу в форме ладони. — Ты как?
— Нормально. Вроде, — осторожно ерзаю, ощущая тупую боль в спине, но стараюсь делать вид, будто все хорошо. — Разбудила?
— С чего бы, — мужчина поднимается, присаживается на край кровати. — Ты же как мышка: почти не дышишь даже.
— Слишком громко думаю, — хмыкаю собственным мыслям.
— О чем?
— О том, что будет дальше, Лёш, — смотрю в любимые глаза, пытаясь прочитать его эмоции. Он улыбается, кротко и нежно, подносит руку, легко поглаживая меня по здоровой щеке. — Ты… разобрался с «вопросом?»
— Давай не будем об этом, — уклончиво отвечает альфа и отводит взгляд.
— Я должна знать, — говорю твердо, хотя до одури боюсь услышать ответ. Но я сильная, справлюсь. — Не знаешь, кстати, откуда у него ключи от моей квартиры?
Лёша хмурится. Мнется пару секунд. Видимо, то, что собирается сказать, ему не очень понравится, но тем не менее:
— Я думал, он у него есть, потому что вы…
— Нет, — качаю головой. От мысли, как ему неприятно вести этот диалог, становится дурно. — У него никогда не было ключа. Когда он приходил, я открывала сама. А когда мы были… вместе, я жила у него. Прости, что спросила. Я такая глупая, — поджимаю губы. Только бы не разреветься.
Сделанного не вернуть. Как бы ни хотелось, я уже не смогу выкинуть этот период из своей жизни. Воспоминания тоже никуда не денутся. Да и Лёша вряд ли хранил верность все эти долгие одиннадцать лет. Мы давно выросли и просто должны принять это.
— Ты не глупая, Кир, — мягко улыбается альфа. От вида его улыбки хочется вскочить с постели, перебраться к нему на колени и целовать до умопомрачения эти сладкие губы. — Кстати, — ловко переводит тему, — тебя выпишут завтра, и, так как теперь ты моя Пара, я заберу тебя к себе. Это не обсуждается.
— Да я и не собиралась спорить, — отвечаю ему улыбкой. — Я рада.
Да, я правда рада. Потому что ждала слишком долго и теперь не намерена отступать. Никогда. Сколько еще можно мучить себя, нас? Сколько можно прятаться, прикрываясь надуманными причинами не быть вместе. Он сдержал свое обещание вернуться и сделать меня своей. Теперь моя очередь ответить взаимностью.
— Тогда почему последнюю неделю ты от меня пряталась? Нет, я правда не понимаю. Всю голову сломал, чем же успел тебя обидеть! Думал, может, решила, что это все из-за течки и того, что между нами произошло. Но я правда тогда пришел поговорить! Кто же знал, что ты, дурная, попрешься в гости! Но, Бусинка, если бы ты была мне не важна, если бы я не видел, что ты до сих пор любишь меня, я не стал бы ставить Метку, не спросив твоего разрешения. Ты жалеешь?
— Что? Нет! — слегка приподнимаюсь, хотя в области поясницы начинает неприятно тянуть. — Как ты мог такое подумать!
— А что мне было думать, Кир?
Действительно. Что бы я решила на его месте? Что мы просто прекрасно провели время вместе, а потом все, конец? Я знаю, что течная омега для альфы как красная тряпка для быка. Наш запах выбивает все пробки в головах сильной половины человечества, напрочь отшибая мозги. Иначе бы я не пряталась и не травила себя подавителями все эти годы.
