— Один раз вы сбросили меня со счетов, и что из этого вышло? Пока я маялась в неведении в сотне километров от дома, вы умудрились попасться в ловушку Константина Петровича, потерять союзника в лице Королёва и нажить себе еще больше врагов! Нет, я не говорю, что из меня получится отличный стратег — на практике все как раз таки наоборот — но и идти в самое пекло без хоть какого-то плана — просто верх безрассудства! Делай, что хочешь, но я тебя одного не пущу! — Топаю ножкой.
Артур сонно потирает глазки. Совсем мать разбушевалась, не дала ребенку поспать. Но делать нечего. Я не позволю Лёше снова так рисковать. Я прекрасно понимаю, что он альфа, он лучше знает и бла-бла. Однако на одной грубой силе далеко не уедешь. Если бы он дал мне шанс все спланировать, подготовиться, может тогда шансы на успех значительно бы повысились.
Настороженно смотрю на Лёшу, ожидая, честно, чего угодно. Ну не запрет же он меня дома в конце концов? Второй раз я на такое не поведусь! Пусть хоть наизнанку вывернется, не дам себя обдурить.
Да, он имеет колоссальное, абсолютно безоговорочное влияние на меня, но и я далеко не так проста. Конечно, драться с альфами я не полезу — не дура все-таки. Но хоть что-то же могу? Пусть оставит на меня омег. О, я с удовольствием «потанцую» с той же Эвелиной. А нечего было на меня так смотреть! Одними только подозрениями она унизила меня, как никто другой. Я могу быть приманкой, как-то отвлечь остальных, пока Лёша с Самсоновым будут прорываться к Харви Денту. Я смогу!
Конечно, оставлять Артура на невесть кого очень страшно. И по идее, как нормальная мать, я должна в первую очередь думать именно о нем, но и отпустить Лёшу в самое пекло одного не кажется верхом благоразумия. В прошлый раз, когда я позволила ему сделать все самому, это закончилось не так радужно, как хотелось бы. Никто не дает гарантий, что и на этот нас не ждет провал, но по крайней мере я буду рядом. Было бы намного проще, останься Артур с Лизой. Но подруга уехала, и я благодарна Лёше за это решение. Она никоим образом не должна пострадать. Это наша война, не ее.
Еще раз проверив сумку с вещами сына, поднимаю глаза к окну, отмечая, что уже начало темнеть. Общим решением было принято, что выдвинемся мы ближе к ночи. Никогда бы не подумала, что произнесу это вслух, но, черт возьми, я готова к тому, чтобы ворваться в одно из самых защищенных офисных зданий города, как какая-то шпионка или наемница. Готова рвать глотки своим врагам, лишь бы защитить тех, кто мне по-настоящему дорог. Готова вернуть наши жизни!
— Кира Игоревна? — невысокая пожилая бета с по-матерински добрым взглядом робко стучит костяшками пальцев в приоткрытую дверь, а потом и сама проходит в комнату, оценивающе осмотрев мой «боевой» наряд. — Все готово. Я могу забрать мальчика?
— Да, минутку, — поправив воротничок на кофточке сына, поджимаю губы, стараясь не разрыдаться.
Я обязательно вернусь, малыш! Обещаю.
— Здесь бумаги: завещание на случай… — сглатываю, передавая бете пачку документов. — А это письмо. Если мы не вернемся через сутки, позвоните по указанному с обратной стороны номеру. Девушку зовут Елизавета Соболь, она знает, что делать дальше. Когда она приедет, отдайте ей, пожалуйста, Артура со всеми вещами. Она… Это письмо для моей мамы, — говорить дальше мешает тугой ком, вставший поперек горла, поэтому торопливо одергиваю руку и, отвернувшись от няни, наклоняюсь к сыну, оставляя на его лбу долгий поцелуй. — Берегите его, пожалуйста.
Спустившись в гостиную, отмечаю, что народа стало как минимум втрое больше. Теперь среди них не только омеги, но и альфы, что априори сильнее, и логично, что именно они поведут отряд в бой. Самсонов раздает последние указания. Лёша же задумчиво сидит на самом краю дивана, поставив локти на колени, и смотрит прямо перед собой. Неслышно опускаюсь рядом. Альфа вздрагивает, заторможено поворачивая голову в мою сторону. Только сейчас понимаю, что от него пахнет кофе с корицей, а значит, он больше не видит смысла скрываться. Я и сама сегодня впервые за долгое время не стала пользоваться блокатором. Мне больше нечего скрывать. Я не буду прятаться, а пойду вперед с гордо поднятой головой.
— Кира, ты уверена, что должна пойти с нами? Если нас убьют, Артур останется один.
— Если тебя убьют — мы с Артуром останемся одни, — спорить бесполезною. Для себя я уже все решила.
— У ребенка должен быть хотя бы один родитель. Что скажет твоя мать, когда узнает, что ты променяла его на меня?
— Ты так видишь ситуацию? — прищуриваюсь.
