Обхватываю себя руками, пытаясь спрятаться от этого знания. Он ни в чем не виноват. Это она, она забралась ему в голову, науськивала, подталкивала, умело играя на его чувствах ко мне. Он любил меня — это правда. Но был готов отступить, чтобы не мешать лучшему другу, а Лиза, расчетливая тварь, и его убрала со своего пути. Рассорила их с Лёшей, а потом взялась за меня.
Уверена, что и смерть Константина Валерьевича — ее рук дело. Это ведь она уверяла нас, что он — главный злодей. Что это он все придумал, он хотел избавиться от меня. До сих пор не пойму, зачем только он обещал передать Жене наследство, когда планировал вернуть Лёшу в семью и женить на Соболь? Может, использовал точно также, как и Лиза? Мне хочется злиться на Королёва, честно, очень хочется, однако теперь, когда я понимаю, что он оказался всего лишь пешкой в игре двух изворотливых гадюк, запутался в коконе их интриг, мне становится его жалко. Думаю, Женя понимал, что не получит ничего из того, чего бы хотел: ни меня, ни наследство Егоровых. Он просто хотел отомстить за отца, и это ему удалось. А что дальше?
— Женя хотел тебя, я — Лёшу. Все честно.
— Ты хоть раз спросила, чего хотел сам Лёша? Какая же ты эгоистка!
Со стороны лестницы слышится топот множества ног. Еще пара минут, и, уверена, окажусь лицом в пол. Осталось совсем недолго, но прежде я хочу узнать…
— Почему ты позволила нам уехать?
— Нужно было, чтобы ты забеременела.
Лиза тоже их слышит. Вижу, что нервничает. Алексей за ее спиной, все это время стоящий смирно, как непоколебимая стена, достает из кармана телефон и кому-то набирает. Наверняка, у них есть план, чтобы уйти незамеченными.
— Я не могу иметь детей. Мне нужен был ребенок.
— Ты не получишь его!
— Не сомневайся, — ядовитая улыбка расползается по некогда прекрасному, милому лицу, и девушка странно дергает головой, — я получу все, что хочу. Как получила поддержку Королёва, как подвела Лёшу к мысли избавиться от отца, чтобы править его компанией единолично. Ведь Лёше было плевать на неё, как и сейчас плевать. Он просто хочет спокойной жизни, и я ему это обеспечу. После того, как разберусь с тобой, разумеется. Я получу свое.
Она дает знак, и альфы направляют на меня оружие, пока сама Лиза разворачивается и спокойно шагает в сторону лестницы. Алексей не отстает, прикрывает тылы. На мгновение становится любопытно: действительно ли он любит ее, раз потакает безумствам?
Я стою напротив четырех альф совершенно безоружная. Опустошенная. Когда сегодня я шла сюда, думала, что умру. Но теперь, оказавшись лицом к лицу со смертью, умирать совершенно не хочется. Артур уже потерял отца, потерял крестную, а сейчас потеряет еще и мать.
Прости, малыш, я обещала вернуться, но…
— Кира! — черт, почему он все еще здесь?! — Кира, уходим.
Оборачиваюсь, хоть и понимаю, что это довольно рискованно, с удивлением отмечая, что помимо Самсонова за моей спиной находится еще как минимум пять человек.
— Кира, пошли!
Делаю шаг назад, ближе к Саше. Потом еще один. Все внутри сжимается от предчувствия чего-то страшного. Альфа протягивает руку. Осторожно вкладываю в нее свою, и тут Самсонов резко дергает меня на себя, подхватывает и срывается вперед. В это же мгновение за спиной раздаются выстрелы. Кто-то кричит, кто-то, судя по звукам, падает замертво.
Саша несет меня все дальше от этого кошмара, бережно прижимая к себе и приговаривая, что все будет хорошо. Я знаю, что хорошо уже не будет, но делаю вид, будто верю.
Буквально вывалившись на улицу, с удивлением распахиваю глаза. Все пространство вокруг здания заполонили полицейские машины и кареты скорой помощи. С десяток раненых уже находятся в руках врачей, чуть дальше вижу тела, накрытые простынями, по которым неясными пятнами расплывается кровь.
Жду, когда и меня погрузят в дежурный автомобиль, но этого не происходит. Только когда к нам с Сашей приближается мужчина в полицейской форме, невольно вздрагиваю.
— Александр Сергеевич, — кивает альфа, бросая быстрый, заинтересованный взгляд в мою сторону.
Выгляжу я, наверняка, не самым лучшим образом: лицо опухло и покраснело от слез, на коже и одежде пятна крови, волосы спутались.
— Ну как?
Саша пару долгих секунд смотрит на полицейского: они словно ведут безмолвный диалог. Ёрзаю в его объятиях, давая понять, что уже можно отпускать, и только тогда альфа понимает, что все еще держит меня на руках. Осторожно поставив меня на ноги, он, ко всеобщему удивлению, устало опускается прямо на асфальт и прикрывает глаза. Только сейчас замечаю, сколько на нем синяков и порезов. Один глаз подбит, обе брови и губы рассечены, костяшки сбиты в мясо. Его хорошо отделали, но уверена, он и сам немало покалечил врагов. Не раздумывая, сажусь рядом. Мужчина в полицейской форме отдает приказ принести нам воды и теплые покрывала.
