Поднявшись на палубу вместе с четвёртым, мы нашли на распределительных щитках пакетники грелок и включили их.
– Проверь, все ли грелки в работе, – приказал я четвёртому, после того как пакетники были включены. – Если какая-нибудь из них не греет, то завтра скажи об этом электромеханику. Сегодня ничего уже делать не надо.
– Есть, чиф! – бодро подтвердил четвёртый и пошел проверять грелки, а я вернулся в надстройку.
Спать хотелось страшно, ноги еле-еле передвигались. Переодеться в чистое сил уже не было, их хватило только лишь на то, чтобы отмыть руки и ополоснуть лицо.
Едва я закончил со своим туалетом, как раздался громкий голос старшего из мойщиков:
– Чиф, можно войти?
– Заходи, заходи, – разрешил я ему, выходя из спальни. – Как самочувствие после работы? – поинтересовался я у парня.
Несмотря на усталость, тот пошутил:
– Нормально, но на блондинку в красном шарфе сил уже не хватит.
Мы рассмеялись этой шутке, и я, дружески хлопнув его по плечу, согласился с ним:
– Да, сил потратили вы много, но и работу выполнили отлично, – и, достав все деньги, что у меня были от сдачи металлолома, передал их ему, добавив: – Жизнь большая, найдешь ты еще свою блондинку.
– Не волнуйся за меня, чиф! – рассмеялся на эти слова парень. – Есть у меня такая блондинка на примете, вот сегодня вечером я и расслаблюсь с ней, – и принялся пересчитывать деньги, а потом в недоумении поднял на меня глаза: – А чего столько?
– Бонус вам на Новый год за отличную работу, – разъяснил я ему и, пожав на прощанье руку этому неунывающему высокому статному блондину, проводил его из каюты, а сам попытался заснуть тут же на диванчике, накрывшись «аляской».
Но не тут-то было! Куда делся тот сон, который только что валил меня с ног? Спать вроде бы и хотелось, и было уже далеко за полночь, и глаза закрыты, но сон пропал. В мозгу все крутились события сегодняшнего дня, тело было напряжено, и я никак не мог расслабиться. Только перед самым звонком вахтенного моториста, который поднимал меня по утрам, я вроде бы немного задремал.
Утро. Звонок вахтенного заставил меня чуть ли не подпрыгнуть на диване. Вокруг темно, только ночник из спальни едва освещает каюту. Это я специально оставил его включенным там по многолетней привычке подскакивать ночью по любому звонку. Ведь в темноте, со сна, подскочив на кровати, можно и ноги переломать, а тут – всегда свет, который помогает сориентироваться, и ты уже знаешь, куда бежать и что делать.
Видно, перед самым рассветом я все-таки провалился в глубокий сон, потому что спать хотелось по-страшному. Но, преодолев страстное желание послать всё к черту, я поднял трубку:
– Алё… – едва выдавил я из себя хриплым голосом, таким, будто я миль сто прополз по пустыне Сахара.
– Доброе утро, чиф, – послышался бодрый голос вахтенного моториста, – семь часов.
– Спасибо, Марк, – уже отчетливее ответил я и повесил трубку.
Вставать не хотелось. Я так пригрелся на этом мягком диванчике, продавленном телами не одного десятка стармехов, что вылезать из него не было никакого желания. Но, преодолев минутную слабость, заставил себя скинуть теплую куртку, в которую обернулся во сне, как в кокон, и сел.
С трудом приоткрыв глаза и протерев их кулаками, усилием воли заставил себя встать и пойти в спальню, где снял уже порядком провонявший потом комбинезон и прошел в ванную комнату.
Пароход был огромный, поэтому конструкторы не поскупились на удобства для стармеха. В ванной комнате были и туалет, и умывальник, и что самое удивительное – в ней располагалась двухметровая ванна, которая имела три крана, один из которых был с забортной водой. То есть какой-то проектировщик побеспокоился даже о том, чтобы «замученный» работой стармех, устав от трудов праведных в тропиках, мог лежать и расслабляться в этой красоте, а не переться черт знает куда, в какой-то там бассейн, который, кстати, находился на этой же самой палубе, метрах в двадцати пяти.
Ну, ванну мне принимать было не надо, а вот в душе я ополоснулся с удовольствием. Побрился и, растеревшись докрасна свежим белоснежным полотенцем, вернулся в спальню.
Одежду я развесил на вешалках в шкафу как только заселился в каюту, поэтому, выбрав серые брюки с рубашкой, оделся, посмотрел на себя в зеркало и спустился в кают-компанию. Сегодня, в преддверии Нового года, надо выглядеть прилично.
В кают-компании уже завтракали штурманы, сидевшие за своим, штурманским столом, второй и третий механики с электромехаником, для которых тоже был свой стол, а для меня, капитана и старпома сбоку, у широкого окна, располагался отдельный стол.
Пожелав всем доброго утра и приятного аппетита, я устроился на своём месте рядом со старпомом.
Подбежавший Руперт поставил на стол небольшой чайник с кипятком, тарелочку с только что обжаренными тостами и поинтересовался:
– Чиф, вы будете пить чай или кофе?
– Чай, – соблаговолил ответить стармех, который был потревожен следующим ненавязчивым вопросом:
– Чиф, а что бы Вы предпочли? Яичницу или омлет с беконом?
