— Ваша машина. — Рикки указал на простенький, но крепко сбитый автомобиль с откидным верхом и четырьмя дверьми. — Бак заправлен. Масло проверено. Внутри лежит маршрутный лист и список точек. Берите ящики, помеченные зеленым. По одному на каждую точку. Не путать.
— Ого…Dodge Brothers Tourer…– Протянул Патрик восхищенным голосом. — Это что… Правда наша машина? Джонни… С ума сойти, у нас будет свой автомобиль!
Рикки восторга ирландца не оценил. Он посмотрел на него с таким видом, будто Патрик сейчас сказал что-то неприличное о родне Рикки в общем и о его маме в частности, затем снова переключился на меня. Видимо, ирландцев он и правда на дух не выносит.
— Надеюсь, кто-то из вас умеет водить? — Наш новый босс, дождавшись от меня подтверждения, кивнул в сторону тачки. — Посмотри, оцени.
Он принципиально говорил так, будто я нахожусь тут один.
Я заглянул в кузов. Там, на месте заднего сиденья, стояли аккуратные деревянные ящики, с нарисованными зелеными крестами. Пять штук. Сбоку на каждом имелась итальянская надпись: «Olio d’oliva. Fragile».
— Масло оливковое? — не удержался Патрик. — А я, думал, мы снова будем возить алкоголь. Или это и есть виски?
Я мысленно попрощался с другом. Потому что, как только он произнес свою совершенно идиотскую речь, Рикки, наконец, его «заметил». И, по-моему, единственная эмоция, которую босс испытывал к своему новому подчинённому — желание свернуть ему шею. И уже не только за ирландскую кровь.
— Ты что, совсем дурак? — спросил Рикки почти шепотом. — Запомни, это — оливковое масло. Высший сорт. Сицилийское. Для уважаемых ресторанов. И никакого упоминания алкоголя! Ты везешь оливковое масло. Ты его разгружаешь. Ты берешь конверт. Ты уезжаешь. Ты ничего не видел, не слышал и не пробовал на язык. Понял, сын Эрин?
Патрик, который и сам уже понял, что ляпнул лишнего, кивнул.
— А если копы остановят? — поинтересовался я.
Рикки впервые посмотрел на меня без откровенного презрения. В его взгляде мелькнуло что-то вроде профессиональной оценки.
— Если остановят, ты показываешь наклейку на лобовом стекле. — Он указал на едва заметный значок с надписью «Masseriy Co. Import». — Это импортная контора дона Массерии. Легальная. У них все бумаги в порядке. Потом открываешь ящик и показываешь бутылки с оливковым маслом. Но ни в коем случае не позволяешь фараонам лапать товар руками. Он с секретом.
Рикки подошел к одному из ящиков, нашел незаметную защелку сбоку, нажал — и дно ящика отъехало в сторону. Под ним аккуратно, в специальных гнездах, лежали шесть бутылок виски. Судя по этикеткам, охренительно дорогих бутылок.
— Понятно, — я был искренне впечатлен. Для 1925 года — это, можно сказать, высокотехнологичный уровень контрабанды. В голову сразу же полезли мысли о более эффективных методах: магнитные крепления, дистанционные замки, распределение партий… Я поймал себя на том, что мысленно оптимизирую мафиозную схему доставки, и едва сдержал улыбку. Макса Соколова ничего не исправит. Даже смерть.
— Ну раз все понятно, тогда не задерживайтесь. Первая точка — парикмахерская «Тони» на Малберри-стрит. Последняя — ресторан «Виктория» на Хаустон. К шести вечера вы должны вернуться назад. С пустыми ящиками и полными конвертами.
Мы с Патриком с энергичным рвением занялись работой. Для начала — догрузили товар. К тем ящикам, что уже лежали в машине, добавилось еще четыре. Судя по всему, нам предстоит возить товар в места, где ценится дорогое бухло. Где ставку делают ее на количество, а на качество. Поэтому и транспорт нормальный, не старая кобыла, не телега с мусором и не вонючая рыба.
Рикки молча наблюдал за нами, облокотившись о стену. Когда мы затворили заднюю дверцу, он бросил мне связку ключей.
— Не подведи, Скализе. За тобой пристально следят.
Я кивнул, сделав вид, что не понял намека. Хотя намек, ясное дело, был. И весьма немаленький. Рикки назвал мою фамилию. Он знает, кто я. Он откровенно мне сейчас заявил, что какие-нибудь оплошности могу простить другим работникам, только не мне.
Я завел мотор. «Додж» затрясся, фыркнул, но послушно тронулся с места. Я вырулил из ворот склада на мокрую улицу.
— Ну и тип, — выдохнул Патрик, когда мы отъехали на приличное расстояние. — У меня аж спина вспотела. Пялился на нас, как удав на кроликов.
— Молчи и смотри в оба, — бросил я, сверяясь с маршрутным листом. — Запоминай лица, имена. Запоминай адреса и улицы. Нам это пригодится.
Первые несколько точек прошли как по маслу. Сначала была парикмахерская, где улыбающийся толстяк-итальянец молча вручил мне конверт и забрал ящик. Затем — небольшой ресторанчик, где официант выкатил тележку и увез наш груз на кухню.
Я пристально наблюдал за всем, запоминал детали, рисовал в голове схему: откуда больше падает тень, с какой стороны удобные подъезды, в каком месте можно устроить потенциальную засаду.
Патрик тоже наблюдал, но еще он отчего-то был сильно напряжён.
— Расслабься, — сказал я, сворачивая к третьей точке, бару «Золотой якорь». — Пока что все тихо.
