Ирландец замер. Его глаза сузились. За спиной Донни тот самый «бык» у машины напрягся, сжав кулаки. Видимо, им впервые приходилось слышать нечто подобное. Имею в виду вот так, в лоб. Уверен, мало находилось самоубийц, желающих обгадить товар одного из самых опасных криминальных боссов.
— Какой самогон? — Обиженно встрепенулся парень, который до этого молча стоял за спиной Донни. — Отличный виски! Шотландский! Контрабандой тащим его через Канаду! Ты чего плетёшь, макаронник!
— Шон, заткнись! — Рявкнул Донни, при этом даже не обернувшись назад. Смотрел он только на меня и в его взгляде появилось что-то… что-то отдалённо похожее на неуверенность.
Отлично. Первый шаг сделан. Цель моего спича была как раз в том, чтоб вывести ирландцев из состояния уверенности. Естественно, даже дурак понимает, в такое заведение самогон никто не повезёт.
Энрико, стоявший в дверях, тоже напрягся, но немного иначе. Он смотрел на меня, будто я только что добровольно облился бензином и протянул противнику коробок спичек.
— Ты хочешь умереть, мальчик? — тихо, почти ласково, спросил Донни. Его рука лежала на рукояти кольта и, по-моему, это был недвусмысленный намёк.
— Я хочу говорить о бизнесе. О настоящем бизнесе. Вы упомянули мистера Хиггинса. — Я развёл руки в стороны и покачал головой, — Ну что ж. Уважаемый человек. Однако скажите мне, он платит вам за то, чтобы вы пугали поваров, официантов и прочую шушеру? Или за то, чтобы обеспечивали бесперебойные поставки качественного товара в такие заведения, как «Дельмонико»?
Я замолчал, давая вопросу повиснуть в воздухе. Здесь снова требовалась небольшая пауза. Ирландцы должны засомневаться в цели своего визита.
— Посмотрите на себя. — Я уставился сначала на Донни, затем перевёл взгляд на второго парня, и потом снова переключился на Донни, — Трое взрослых, серьезных мужчин. Ресурс мистера Хиггинса. Вы реально думаете, что вас бросили на то, чтобы отбивать у какого-то ресторана право поставлять туда выпивку? Это все равно что стрелять из пушки по воробьям. Или… — я притворно задумался на секунду, — Или у мистера Хиггинса больше нет крупных проблем? Может, итальянцы окончательно отжали у него доки в Бруклине и ему не о чем волноваться? Или канадские контрабандисты перекрыли кислород? И все, что ему осталось — это сражаться за один ресторанчик?
Я видел, как мои слова бьют в цель. Взгляд Донни окончательно потерял свою ледяной уверенность. Он был солдатом, а солдаты не любят, когда их миссию выставляют незначительной и глупой. Ну и еще, ирландец, конечно, реально засомневался. Вдруг его на самом деле отправили для другого, а он просто не понял.
— Мы делаем то, что приказано, — заявил Донни угрюмо.
— Именно! — воскликнул я, будто он произнес гениальную мысль. — Вы — исполнители. Вас должны бросать на важные фронты. А этот ресторан… — я презрительно усмехнулся и махнул рукой в сторону «Дельмонико», — Это уже не фронт. Это поле боя, которое проиграно.
— Что? — не понял ирландец.
— Мистер Хиггинс проиграл эту точку. Еще вчера. Дон Массерия заплатил не только Энрико. Он заплатил в полиции, он заплатил в мэрии. Завтра утром здесь будет десяток наших ребят, не таких, как мы с Патриком, а настоящих громил, с «томми-ганами». Вы же не считаете дона Массерию глупцом? Разве он отправил бы с товаром двух парней, без оружия, заметьте, если бы не был на сто процентов уверен в том, что «Дельмонико» теперь — его территория. Этот ресторан ваш босс уже списал со счетов.
Я блефовал. Блефовал красиво, уверенно, добавив в интонации оттенок сожаления. Будто сообщал ирландцу неприятную, но очевидную новость. Техника «раскадровки будущего» — один из любимых мною инструментов для работы с сопротивляющимися клиентами. В данном случае, я частично использовал именно ее.
— Ты врешь, — сказал ирландец, но в его голосе уже не было прежней убежденности.
— Проверьте. Позвоните своему боссу. — Резко ответил я. Причем, действительно резко. Чтоб Донни услышал мое недовольство. Чтоб почувствовал себя дураком, который бестолковиттся там, где все уже решено. — Спросите, действительно ли мистер Хиггинс готов развязать войну из-за «Дельмонико». Спросите, сколько человек он готов потерять здесь сегодня. А мы пока что… — Я кивнул Патрику, который сидел в машине с выпученными глазами. Даже его впечатлило мое выступление. — Мы подождём. У нас есть приказ — доставить товар. Мы ведь тоже всего лишь солдаты.
Игра была рискованная. Если Донни полезет звонить, вся ложь всплывет. Но я делал ставку на его гордость и на то, что никто из мафии не любит выглядеть идиотом в глазах начальства, задавая глупые вопросы.
Ирландец несколько секунд молча смотрел на меня, его взгляд буравил мою физиономию, пытаясь найти слабину или признаки обмана. Но я в ответ пялился прямо на него, с легкой, усталой улыбкой человека, который просто констатирует факты.
Наконец, Донни принял решение. Он выругался на родном языке, сплюнув на асфальт.
