Я усмехнулся, не скрывая своей реакции. Добрый Джо полностью подтвердил все мои мысли о нем. Сообразительный, ушлый тип, который не станет задавать лишних вопросов, если ему это выгодно.
— Речь идёт исключительно о качественном товаре, — подчеркнул я. — Том самом, что идёт в твой же клуб. Только по более привлекательной цене. Скажем, восемьдесят процентов от рыночной. А насчёт сердитых людей… Они не будут знать, где потерялись несколько их ящиков.
Глаза Джо блеснули алчностью, но он тут же погасил этот огонёк.
— Восемьдесят? Смешно. Слишком мало за риск. А я, как ты понимаешь, рискую всем. Пятьдесят. Пятьдесят процентов от стоимости. И я никого не знаю, никого не видел. Товар появляется сам собой. Исчезает тоже.
— Шестьдесят, — парировал я. — И полная анонимность. Ты получаешь элитный алкоголь за бесценок. Я получаю деньги. Никто не пострадает. Кроме, возможно, чьих-то амбиций.
Мы смотрели друг на друга через столик, словно два игрока в покер. Джо первым нарушил паузу. Он кивнул, уголки его губ поползли вверх в подобии улыбки.
— Шестьдесят, так шестьдесят. Но только самый лучший товар. Никакой палёнки. И привозишь сам. Лично. В условленное место. Не сюда.
— Договорились.
— И ещё кое-что… — Джо понизил голос до шёпота. — На улицах ходят слухи. Про тебя. Говорят, ты кому-то сильно перешёл дорогу. За тобой тянется хвост. Не мой. Белый хвост с сицилийским акцентом. Осторожнее, парень с быстрыми руками. Мне не нужны проблемы из-за твоих разборок.
— Спасибо за предупреждение, — я отпил ещё виски. — С этим разберусь в ближайшее время.
— Надеюсь. А то придётся искать нового поставщика «потерянного» товара. — Джо усмехнулся, а потом добавил почти невзначай: — Если тебе вдруг понадобится не только продать, но и купить что-то… специфическое… я тоже могу помочь. Оружие, к примеру. Первого сорта. Без лишних вопросов.
Он поймал мой взгляд и посмотрел в сторону Рича. Тот едва заметно козырнул пальцем к полям шляпы.
Я кивнул в ответ. Сделка была заключена. Я осуществил первый реальный шаг.
Мы тут же сменили тему и еще около часа я просто наслаждался фантастическим голосом певички. Выпил пару бокалов, потрындел с Добрым Джо о том, о сем, затем откланялся и покинул «Хлопковый хвост».
Вышел из клуба, на мгновение задержался в тени арочного проёма, давая глазам привыкнуть к темноте. Воздух был прохладен и свеж после клубной духоты. Где-то вдали просигналила машина, кто-то громко хохотал. Жизнь в этом городе била ключом даже ночью.
И тут я его почувствовал. Тот самый, знакомый, зудящий импульс в затылке. Ощущение пристального взгляда.
Я резко обернулся, сканируя взглядом полумрак переулка. Ничего. Только пустота, нарушаемая колыханием занавески на втором этаже дома напротив. Но ощущение не уходило. За мной следили. Возможно, Слоун. Возможно, люди Лучано. А возможно, и те, и другие сразу.
Я громко икнул, затем сделал шаг вперед и легонько покачнулся в сторону. Будто меня немного ведёт из-за выпитого алкоголя. Если кто-то реально наблюдает, а я почти уверен, это так, пусть подумают, что сегодняшний день и правда был самым настоящим выходным.
Да, струячить в Гарлем, чтоб напиться, это не самая умная идея, но с другой стороны, если начнут пробивать, узнают историю о том парне, которого я вырубил. Соответственно, станет понятно, в «Хлопковом хвосте» мне всегда рады. Это оправдывает мое желание выпить вискаря не в Маленькой Италии, а здесь, в обществе Доброго Джо.
Я вытащил пачку «Лаки Страйк» из кармана, спички, прикурил. Моя старая привычка из прошлой жизни воплотилась теперь и здесь. Иногда баловал себя парочкой затяжек.
Затем спокойно, не ускоряя шаг и слегка покачиваясь из стороны в сторону, я двинулся к трамвайной остановке. При этом, хоть убейся, продолжал спиной чувствовать невидимый, колющий взгляд.
Дома было тихо и пусто. Фредо, судя по всему, уже спал. Патрик еще не вернулся.
Я прилёг на свой матрас, но сон не шёл. В ушах звучала блюзовая баллада из «Хлопкового хвоста», а перед глазами стояло непроницаемое лицо Доброго Джо. Черт… Неужели все и правда получится?
Часы пробили полночь, потом час, потом два. Беспокойство, поначалу лёгкое, начало расти, превращаясь в тяжёлый, липкий ком. Патрик всё не возвращался. Где его черти носят? Он знает, что нам вставать утром на работу.
Я сполз с матраса, закурил, прошёлся по комнате. Где этот идиот?
В следующую минуту дверь скрипнула. Я обернулся, готовый обрушить на Патрика шквал праведного гнева. Но слова застряли в горле.
В дверях стоял мой ирландский друг, и видок у него был — мама не горюй. Вся рожа в крови, рубаха порвана на плече, одна рука висит плетью.
— Твою мать… — От души высказался я, ибо других слов у меня не имелось.
— Твою мать… — Повторил я второй раз, хотя, в принципе, уже и с первого раза было понятно, реально «твою мать».
