К ним. К себе. Ко всей этой жалкой ситуации.
Я вдруг перестал съеживаться. Перестал пытаться увернуться. Я выпрямился на стуле, насколько это было возможно, и поднял голову. Кровь заливала мне один глаз, второй смотрел на мучителя. Но смотрел уже не так, как пять минут назад.
Мой взгляд изменился. Я сам прекрасно это понимал. Уже не испуганный, принадлежавший загнанному зайцу, а тяжелый, сконцентрированный, ледяной взгляд человека, который видел смерть.
Видел не на экране, не в рассказах, а в упор. Взгляд Джованни Скализе.
Мужик, занесший для очередного удара руку, замешкался. Он увидел это изменение и на секунду опешил.
— Ты чего уставился? — попытался вернуть себе уверенность бандит, но его рука так и не опустилась.
Я не ответил. Я просто сплюнул кровь на грязный пол и продолжил смотреть. Молча. С ненавистью. С презрением.
А потом тихонько, стараясь не выплюнуть собственный лёгкие, прошептал.
— Скажу. Скажу где деньги. Тебе на ушко. По секрету. Наклонись.
Мужик сначала опешил, еще больше, чем до этого. Он чувствовал шкурой, что-то идёт не так. Жертва вдруг перестала быть жертвой. Однако желание выяснить правду о деньгах было сильнее.
Он сделал шаг ко мне, наклонился, подставляя ухо. И вот тогда-то я оторвался по полной. Резко подался вперед и вцепился зубами в этот маячущий рядом с моим лицом хрящ.
Вой, бешеный и срывающийся на визг, разнесся, наверное, по всему дому. А мы, очевидно были в доме. Вернее, в подвальной его части.
— Сука!!! — Орал тип, которому я откусил кусок его долбанного уха и сразу выплюнул на пол. Привет Патрику. — Сука!!! Тварь!!! Убью!
Но с убийством пришлось повременить. Мужику явно требовалась помощь.
Меня бросили назад, в подвал, бросили на пол как тряпку. Дверь захлопнулась. Я лежал в темноте, слушая, как мое собственное сердце выбивает дробь в ушах. Боль была адской. Но сознание работало с пугающей, кристальной ясностью.
Я был Максом. Я помнил все: и вебинары, и крипту, и Марину. В то же время я помнил Нью-Йорк 1925 года и все, что там произошло. Но теперь я смотрел на эти воспоминания с новой, доселе мне неведомой стороны. Сквозь призму опыта Джонни, который научился чуять подвох и выстраивать свою игру, свои правила.
Не знаю, сколько прошло времени с момента, как меня вернули в темный подвал. Я был занят. Я анализировал ситуацию. Мой мозг вдруг с пугающей точностью принялся прокручивать все, что произошло до побега. До того, как я сел в автобус, идущий в неизвестное Колтово. Я тщательно перебирал все факты, все нестыковки. И картина начала складываться в единое целое. Я вдруг отчетливо понял, что именно произошло, в чем была суть этой истории с криптой и бабками Артема Леонидовича.
Скорее всего, миновала целая ночь. Время тянулось слишком долго. Пару раз заходил какой-то тип, проверить, наверное, жив ли я. Ну еще он принес ведро, чтоб я «не зассал весь пол».
На следующий день меня снова вытащили из подвала. Это уже были другие парни.
Молча, без пояснений или других разговоров, они привели меня на второй этаж огромного дома, в кабинет, где сидел мужик лет пятидесяти. Судя по всему, это и был Артём Леонидович.
Кабинет выглядел роскошным: дорогая мебель, панорамные окна с видом на огромное озеро с двумя плавающими лебедями. Сам босс устроился в кресле, напоминавшем трон, и молча смотрел на меня. Его лицо имело маску холодной, контролируемой ярости.
Парни толкнули меня вперед, вынуждая упасть на колени перед массивным дубовым столом.
— Ну что, финансовый гений? — Голос Артема Леонидовича прозвучал тихо и опасно. — Придумал, где взять мои деньги? Или хочешь предложить мне очередной «уникальный курс»?
Он встал, медленно обошел стол и замер надо мной.
— Я тебя сломаю, Соколов. До самого твоего ничтожного нутра. Ты будешь ползать и вылизывать мои туфли, лишь бы это прекратилось. Ты понял меня? Я сделаю из тебя пример для всех, кто думает, что можно безнаказанно…
— Ваша месть уже удалась, Артём Леонидович, — перебил я его. Мой голос был тихим, хриплым, но абсолютно ровным и спокойным.
Хозяин кабинета замер, его брови поползли вверх. По-моему он охренел от того, что я вообще еще способен говорить.
— Что?
— Вы достигли того, чего хотели. Вы меня сломали. Полностью. Сломали меня старого. Окончательно. Вы уничтожили мою жизнь, все, что у меня имелось. Вы вышибли из меня того жалкого мудака, которым я был. Заставили пережить такое… — Я усмехнулся разбитыми губами и покачал головой. — Правда, у вас это вышло случайно. И вы даже представить не можете, насколько мощным получился урок. Сделать больнее, чем уже было, вы не сможете. Это бесполезно.
Артем Леонидович пристально смотрел на меня сверху вниз, и я видел, как гнев на его лице медленно сменяется недоумением, а затем ледяным, аналитическим интересом. Он ждал истерик, мольбы, а получил нечто необъяснимое.
Артем Леонидович медленно вернулся на свое место за столом, затем кивнул парням, стоявшим возле дверей.
— Посадите его. Хочу послушать, что он тут лопочет.
Буквально через минуту меня уже усадили на стул.
— Продолжай. — Велел хозяин дома.
