Я рванул к задней дверце, выдернул из салона машины спортивный рюкзак, в котором лежали пауэрбанк, ноут и чистые вещи, а потом побежал. Прямо под дождем, льющемся сверху с такой силой, будто главная его цель – затопить все вокруг.
Бежал, спотыкаясь, чувствуя, как лоферы превращаются в промокшие гири. Лёгкие горели серной кислотой, в башке метались лихорадочные мысли. Разброс этих мыслей поражал своим масштабом: от сцен, где меня медленно расчленяют на составные части, до пасторальной картинки счастливой деревенской жизни в тишине и покое.
Не знаю, как долго это продолжалось, думаю, не меньше часа. Имею в виду, мой забег. Наконец, впереди появилась окраина какого-то городишка. И автовокзал!
Вот это фарт! Автобусная станция находился за пределами жилых кварталов, прямо рядом с трассой. Я расценил это как хороший знак.
Сходу ворвался в здание. Запах хлорки, пережаренного кофе и безысходности ударил в ноздри. Взгляд принялся метаться по табло, на котором номера автобусов и точки назначения были написаны на бумажных полосочках, заботливо вставленных в специальные кармашки. Цивилизация, епте!
«Колтово. Через 15 минут. Платформа 7».
Колтово...Ни черта не знаю такого места. Звучит ужасно. Идеально!
Я подскочил к окошку кассы, швырнул смятую пятитысячную купюру прямо под нос маячившему там женскому лицу. Лицо, заметив столь непривычную для подобного места бумажку, подняло на меня удивленный взгляд. Думаю, эта бумажка в рамках местного восприятия выглядела как слиток золота.
— До Колтово! Один! Быстро! — выдохнул я, избегая взгляда кассирши.
Она лениво что-то пощёлкала на клавиатуре, а потом протянула небольшой билетик. Но главное – никто не спросил моих документов или хотя бы фамилии. Шикарно! Просто шикарно!
Я схватил бумажный талон и снова выскочил на улицу. Единственное на весь вокзал электронное табло, висевшее над выходом, уверяло, что посадка уже началась.
На улице, возле седьмой платформы меня ждал автобус — старый «ПАЗик», пропахший махоркой, мокрой псиной и полнейшей безнадегой.
Я просочился на заднее сиденье, прижимая рюкзак к груди. Не оглядывался. В кармане джинсов, вибрируя, бесновался телефон. Кто-то очень хотел со мной пообщаться. Есть ощущение, даже знаю, кто именно.
– Идите к черту... – Процедил я сквозь стиснутые зубы.
Затем сунул руку в карман и нажал кнопку, полностью убирая звук. Пусть наяривают сколько угодно. Все равно не услышу.
Минут через пятнадцать, как и было обещано, автобус тронулся с места. Окраина города сменилась промзонами, потом — чёрной мутью полей. Дождь хлестал с удвоенной силой. Автобус кряхтел, подпрыгивал на колдобинах. Я пытался дышать спокойнее.
Невольно в голову полезли словечки из моих же вебинаров. «Осознанность... Контроль...» Да ну на фиг! Фикция для лохов. Когда твою задницу припекает так, что на ней дыбом стоит каждая волосина, какая, к черту, осознанность может быть?!
Конкретно сейчас меня слегка подтрясывало. Может, из-за того, что промок до нитки, пока бежал под дождём, а может от того, что чертовски, до одури, хотелось жить. Желательно, с полным набором конечностей.
Внезапно мотор "ПАЗика" взвыл так, будто мы вот-вот пойдем на взлёт. Автобус дернулся раз, другой — и замер. Глухой стук под капотом и пар из радиатора однозначно свидетельствовали о том, что с поездкой не сильно задалось с самого ее начала. Правда, от города мы успели отъехать на приличное расстояние.
Водила выглянул из-за перегородки, затем, окинув немногочисленных пассажиров недовольным взглядом, сообщил:
— Ну всё, братва, приехали! Движок встал!
Интонация у него при этом была такая, будто в поломке автобуса виноват каждый из сидящих в салоне. Он помолчал пару секунд, хмуро изучая такие же мрачные лица пассажиров, затем матернулся и, громко хлопнув дверью, выбрался под дождь.
Тут же поднялся ропот:
— Долго, дядь? — крикнул кто-то впереди. – Так-то дело к ночи!
— А хто его знает! Может час, может до утра! — донеслось с улицы сквозь шум воды.
— Колтово далеко, товарищи? Не подскажите?— спросила женщина, сидевшая у окна, оглядываясь при этом на остальных пассажиров.
Мужик в телогрейке рядом со мной фыркнул:
— Колтово? Да километров семь, не меньше! А ты, милая, никак пешком надумала? По такой-то погодоньке...
В общем-то, выбор был не особо велик. Семь километров ножками, по грязи, под дождем до укрытия, где я, возможно, смогу затеряться. Или... остаться здесь, где меня запомнят...где меня найдут... Каждая минута — петля, которая вот-вот накинется на мою шею.
Я вскочил с места и рванул к дверям. К счастью, водила перед тем, как самому выбраться на улицу, успел их открыть.
— Да ты что, мужик? Ночь на подходе, дождь, лес! Кабаны! — закричал товарищ в телогрейке, но я уже выпрыгнул на улицу, прямо в темноту.
Холодный дождь впился в лицо тысячами иголок. Он заливался за воротник, стекал по волосам, вынуждал то и дело протирать глаза. Надеюсь, рюкзак не промокнет. Там, завернутая в одну из футболок, лежит наличка.
