Первая же таверна, тот самый «Уголок Неаполя», оказалась темным, прокуренным заведением. В скромном по площади и обстановке зале имелось несколько столиков, штук пять-семь, за которыми сидели угрюмые мужчины, игравшие в карты.
Воздух был густым, спертым, пах дешевым табаком, по́том и перегаром. Есть ощущение, о системе вентиляции здесь вообще никто не в курсе, потому что, как только вошли внутрь, у меня от столь насыщенного амбре́ заслезились глаза. В общем, заведение не для элиты, скажем прямо. Что еще раз подтвердило, Салли Рыба снабжает алкоголем места определенного уровня. Те, которые проще и ближе к народу.
Как только мы с Патриком переступили порог, разговоры в одно мгновение стихли, а присутствующие, словно по команде, отложив карты в сторону, уставились прямо на нас. Колючие, недружелюбные взгляды в полнейшей тишине изучали то меня, то ирландца, то нас обоих одновременно. Один из гостей даже немного отодвинулся вместе со стулом и опустил руку вниз. Чисто интуитивно я понял, у него при себе оружие.
Из-за стойки, с запотевшим бокалом в руке, который он тщательно натирал тряпкой, поднялся здоровенный детина с бычьей шеей и лицом человека, способного без малейших сомнений свернуть кому-нибудь шею. Говорю "кому-нибудь", потому что как правило, подобным типа реально безразлично, кому и что сворачивать.
Он медленно, с явной угрозой двинулся к нам.
— Вы кто такие, шкетты? — Голос здоровяка полностью соответствовал его физиономии, напоминая скрип ржавой двери. — Здесь не место для детских сборищ. Катите отсюда, пока не отхватили.
Я почувствовал, как рядом напрягся Патрик. Видимо, в этот раз его не устроило сравнение с детьми. Он-то себя в свои семнадцать считает взрослым мужчиной.
Я уже понял, что напряжение – это верный признак растущей агрессии. Еще не хватало, чтоб ирландец снова кого-нибудь покусал в приступе злости. Нужно провести с ним сеанс психотерапии, что ли. У меня, конечно, подобного опыта нет, но вебинаров по НЛП и бизнес-психологии в свое время было просмотрено немало. Глядишь, что-нибудь сгодится. Иначе в один из таких моментов меня прибьют вместе с ним за компанию.
Я, тихонечко задвинув Патрика себе за спину, сделал шаг вперед. Старался держаться уверенно.
— Нас прислал синьор Сальваторе. Передал вам кое-что.
— Какой еще Сальваторе?
Здоровяк хмуро уставился на меня. Похоже, его смущал тот факт, что конкретно мое лицо он видел впервые. Наверное, к нему раньше приходили другие "разносчики" и теперь Энцо, а я так понимаю, это он и есть, пытался сообразить, мы с Патриком – подстава или новые сотрудники Салли.
— Я не ждал никакого… – Добавил здоровяк, продолжая пристально изучать меня.
– Вот. – Я протянул вперед корзину. – Сеньор Сальваторе сказал, вы ценитель особой рыбы. Рыбы не той свежести.
Стоило мне произнести "волшебную" фразу, каменное лицо Энцо дрогнуло. Глаза сузились, нозди втянули воздух, наполненный особым, ни с чем не сравнимым «ароматом», которым фонила от корзина. Здоровяк будто он с помощью обоняния пытался понять степень моей искренности. Агрессия мгновенно испарилась, сменившись на деловую оценку ситуации. Он кивнул в сторону барной стойки.
— Тащи сюда. Быстро. А вы чего вылупились, придурки?! – Рякнул он вдруг, резко переключившись на посетителей. – У вас такие рожи, что проще сразу пойти фараонам отчитаться.
– Энцо, так мы исключительно бдительность проявить... – Ответил мужик, который при нашем появлении потянулся к оружию. – Сам знаешь, времена нынче неспокойные. Несколько дней назад парней отпевали. Забыл? Тем более вон, у одного рожа... Да сам погляди.
Все присутствующие в один момент переключили свое внимание на Патрика. Я так понял, речь снова шла об его ирландском происхождении. Наверное, дело в недавних событиях, о которых говорил Фредо. В той стычке, которая произошла между сицилийцами и земляками Патрика.
– Слушай, Белка, ты бы своими делами занимался, а не за моими следил. – Недовольно буркнул Энцо, топая вслед за нами к стойке бара. Потом он понизил голос и тихонько пояснил. – Гарри – стрелок такой, что закачаешься. В глаз белке попадает со ста шагов. Ага... Вот и прозвище ему дали – Белка.
Я с умным видом кивнул, хотя, если честно, лично мне было не очень интересно, зачем взрослого мужика называть Белкой. Но раз уж Энцо решил пооткровенничать, чего бы не поддержать его желание.
Тем более, несмотря на круговорот событий, в которых мы с Патриком оказались, я по-прежнема помнил про дурацкого Винченцо Скализе. Пожалуй, это уже дело принципа, разыскать дядюшку. А учитывая, как на данное имя реагируют окружающие, думаю, мне нужно завести побольше различных знакомств, чтоб с помощью "пяти рукопожатий" найти след мифического дяди Винни. Тут – спросил, там – послушал. Глядишь и нужная ниточка обнаружится.
Мы с Патриком прошли сначала за стойку, а потом – в крохотное помещение, забитое бочками.
Энцо сдернул крышку с корзины, отодвинул пару дохлых селедок и увидел бутылки. Его толстые пальцы ловко пересчитали алкоголь.
