Однако вернулся он из прокуратуры мрачнее тучи. И сразу же вызвал к себе Вязова.
Виталий также вышел от Петровича не в настроении. Когда над твоей головой мылят веревку, тут не до смеха. Прокурор дал понять нашему начальнику, что имеется спущенная с самого верха неофициальная установка Зубарского в обиду ментам не давать. Ничего удивительного в том не было. Зубарский и стоящий за ним Колчедан спонсировали избирательные кампании очень влиятельных лиц города, а теперь, в преддверии грядущих выборов в городскую Думу, те опять рассчитывали заручиться их финансовой поддержкой. Но особенно противно, что разменной монетой в политической игре становился Виталий. Прокурор сказал Петровичу, что ждет от него самого строгого наказания для инициатора незаконного задержания Зубарского, то бишь Вязова.
- Похоже, Виталий, твою фамилию в прокуратуре хорошо запомнили. Она там на всех действует, будто красная тряпка на быка, - заметил наш начальник.
Вязов промолчал и никак не прокомментировал это замечание. Но, мне кажется, я догадался о чем он сразу подумал. Если жулики скинут в прокуратуру компромат в отношении того, как он застрелил человека в загородном коттедже, то там только обрадуются и примут все меры, чтобы сгноить строптивого опера. Виталий сразу поскучнел и наморщил брови, что выдавало сложный мыслительный процесс, происходящий в его голове.
Впрочем, предаться раздумьям в райотделе не дадут, обязательно кто-нибудь прибежит и потребует действий. Так вышло и на сей раз. Едва Петрович удалился к себе, как к нам в кабинет залетел помощник дежурного.
- Привет, парни, - поздоровался он. - Мне сказали, что вы специалисты по алкоголю. Такое дело. Позвонил участковый Фоменко, его народ в опорном пункте осадил. Из-за чего сыр-бор я не понял, но что-то связанное с паленой водкой. Мы машину ему на выручку посылаем. Вы бы съездили тоже, разобрались на месте, как спецы.
Борька был нашим приятелем, поэтому мы без разговоров быстро собрались и отправились ему на подмогу.
Опорный пункт, который Фоменко любовно называл "мой офис" находился в подвале девятиэтажной свечки. К его двери вниз вела лестница, закрывающаяся металлической дверью, дабы какой-нибудь несознательный гражданин не вздумал справить на ней нужду. Теперь эта дверь стала непреодолимым препятствием на пути разгневанного народа.
В сущности, этого самого народа было немного, человек десять подвыпивших мужчин и женщин. На массовые беспорядки происходящее не тянуло. Граждане не скандировали лозунги, не трясли плакатами и транспарантами, а лишь просили через зарешеченное оконце на уровне земли выдать им какого-то гада.
- Мамед, подлый трус, выходи! Начальник, кого ты охраняешь?! Отдай нам этого гада, и дело с концом! - выкрикивали они.
Когда мы подъехали, люди прервали переговоры и обступили наш канареечного цвета "коробок". Первым из машины выбрался Вязов и обратился к собравшимся:
- Что за шум, а драки нету? Какие проблемы, граждане?
Народ чего-то наперебой ему начал рассказывать.
- Подождите, подождите, граждане. Не все сразу, - поднял руку Виталий.
Он прошелся по массам взглядом и, увидев Профессора, оказавшегося тоже здесь, ткнул в него пальцем.
- Вот вы, гражданин, подойдите ближе. У вас лицо интеллигентное. Объясните толком причину манифестации.
Иванов начал изложение с общих громких фраз:
- Мы требуем справедливости! Хватит травить трудовой народ! К ответу подлых торговцев-убийц!
- Убедительно, но не по существу. Поконкретней, пожалуйста, попросил Вязов.
- Черные дружбана нашего отравили водкой. Мы Ваську похоронили, помянули и решили с Мамедом разобраться. Васька у него водку брал.
- "Паленкой" что ли отравился? - уловил суть Виталий.
- Ну да, - кивнул Профессор. - Мамед у нас в районе, возле кинотеатра картошкой торгует. А между делом "паленкой" приторговывает. В прошлом году Миша-Хромой у него водки взял и окочурился. А два месяца назад Кольку-Скелета насилу откачали, тоже у Мамеда водкой затарился. Теперь вот Ваську, гад, траванул. Совсем черные оборзели. Из какого только дерьма водку не делают. Ацетон, что ли они вместо спирта добавляют. Вот мы и решили Мамеду накостылять, чтобы совесть имел и отравой не торговал.
- Понятно, - кивнул Вязов. - Только зачем вы у Мамеда водку покупаете, если знаете что она такая паршивая?
- Так ведь дешево!
- Тогда рекомендую пить кефир. Он еще дешевле, но значительно полезнее. И, кстати, с градусами. Ладно, граждане, мы сейчас будем разбираться в опорном пункте с вашим Мамедом, а вы сохраняйте покой и порядок, но не уходите, можете понадобиться в качестве свидетелей.
Вязов подошел к двери опорного пункта, постучал по ней кулаком и крикнул:
- Фоменко! Борис, открой! Это мы!
Через некоторое время дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник участковый с пистолетом в руке.
- Привет. Ну, заходите.
