Человеку свойственно воспринимать окружающее сначала через свои чувства, а лишь затем разум, выделяя отдельные сомнительные моменты, по эпизодам, иногда по крохам начинает анализировать и собирать в единое целое мозаику из фактов и собственных чувств. Этот процесс, длящийся от гипотезы до открытия, может затянуться на долгие годы, даже на века. Не успев отработать одну версию, человек бросается сломя голову к другим догадкам, оставляя за собой след из неиспользованных возможностей. Попытки создать единую картину мира приводят к тому, что на этом непознанном полотне появлялось все больше белых пятен. Познавая окружающий мир, человек постепенно отходил от познания самого себя, признав себя песчинкой в море непознанного. Каждый из нас прячется в своем панцире, словно улитка, и старается показать миру только то, что считает нужным сам. В современном обществе оцениваются только те качества, которые ему нужны на данный момент. Все остальное – это шелуха, которую нужно отбросить. Для общества было бы прекрасным выходом из всех трудностей, если бы человек обладал простым набором качеств, позволяющих выполнять определенные функции. Политиков с такими-то качествами число «n» плюс-минус небольшой процент, сантехников столько-то и так далее. На деле же оказывается, что высокого класса специалист в каком-либо виде техники вдруг начинает сочинять музыку, а музыкант, продержавшись благодаря образованию некоторое время на музыкальном небосклоне и не снискав лавров, опускается до уровня дворника и, к всеобщему удивлению, находит свое место в жизни, чем очень доволен.
Но общество недовольно этим исходом, так как затратило много средств и времени на такого рода перевертышей. Сколько энергии расходуется на этот неуправляемый процесс, не принося практического результата! Я сам оказался в этом «водовороте», поэтому мне не надо было долго объяснять простые истины. От безумной расточительности проигрывает не только общество, но и сам человек, стремящийся занять в нем место, соответствующее достоинствам претендента. Случайно попав не на свое место, он приносит вреда больше, чем обезьяна, сидящая в его кресле. А отказаться от достигнутого положения мало кто в состоянии, особенно, если есть от чего отказываться.
Но такой круговорот имеет и свои положительные стороны, в последнее время значительно нивелированные. Как сквозь мелкие сита просеивались иногда гениальные ученые, писатели, музыканты, политики. Однако, сколько нужно времени и средств, чтобы не упустить гениев, по какой-либо причине затерявшихся в общей массе! Вершин достигают единицы, но кто может сказать, что они лучшие из лучших? Что происходит с оставшимися, с их невостребованными способностями? Представить невозможно, как сложится жизнь в обществе, например, поэта, чьи помыслы витают столь высоко, что не каждому дано постичь эти горизонты, скажем, на сложном и ответственном производстве? Или, наоборот, прирожденного руководителя, лидера с посредственными способностями в науке, жизнь бросает на руководство, предположим, института генетики? И тот и другой будут отличными тормозами, приносящими колоссальный вред.
Новая система, введенная в ряде стран, основанная на сборе данных о человеке, его поступках и постоянное сравнение их с данными, собранными за два-три поколения, позволяют снизить погрешность во многих областях. Но затраты на такой отбор столь велики, что такого рода тестирование производится только для наиболее важных направлений развития общества. В остальном – тот же хаос, не считая крупный частный бизнес, который, благодаря этой системе значительно повысил свой капитал.
Все эти размышления навевались на меня ветром новых познаний. Ранее я сталкивался, в основном, с техническими результатами, достигнутыми цивилизацией. Они были вокруг меня, их можно осмотреть, пощупать и если очень хочется, то можно попробовать их на вкус. Если их убрать – образуется пустота, которую, казалось бы, не заполнишь.
Окунувшись в так называемые «оккультные науки», я перешел в мир человека, его души, и понял, что здесь я не только новичок, но и совершенно чужой. Мне открывались такие вещи, о которых хотелось сказать – дикий бред. Но постепенно некая таинственность, исходящая от этой информации, захватывала мое сознание и я начал проникаться пока еще неосознанным доверием к ней. Я понимал, что обзоры составлялись людьми, не воспринимающими серьезно предмет их описания, но пока мне хватало и этого. Таким образом, я, находясь на государственной службе с важным заданием, погрузился в изучение своего «я». Анна помогала мне, чем только могла, несмотря на свою занятость. Руководство заняло позицию выжидания, не вмешиваясь в наши дела.
