– Нет, сэр, спасибо, но меня устраивает сейф в участке.
– Я хочу сказать, – проговорил он, – что, если мы встретимся на Земле, я буду рад познакомиться поближе.
– Спасибо, сэр, я тоже.
Он протянул мне руку, я ее пожал, глянув в его глаза. Насколько приятно смотреть в живые человеческие глаза!
– Сэр, – невольно вырвалось у меня, – послушайтесь моего совета. У вас есть оружие для защиты людей от людей. Вооружитесь жидким азотом и научите людей пользоваться им. На всякий случай…
Я оставил комиссара в полном недоумении. Он даже не вызвал охрану для моего сопровождения. Я вышел из кабинета и пошел к своей камере. Полицейские проводили меня удивленным взглядом и, только тогда, когда я подошел к двери камеры, один из них спохватился и стал искать ключ. К концу дня помещения для меня и Анны были подготовлены. Мы увиделись с ней мельком, когда нас одновременно подводили к новым помещениям.
Разговаривать мы не могли, но все, что хотели сказать, было сказано взглядами. Я восхищался мужеством и самоотверженностью Анны. Она боролась с тем отчаянием, с которым матери защищают своих детей, не жалея себя и проявляя чудеса изобретательности. Сейчас все зависело от того, какие последствия будет иметь отправленное ею сообщение. Хватит ли ума у того человека, который будет расшифровывать его, не разглашать содержание наших предположений, и хватит ли у него мужества взять на себя всю тяжесть происходящего и будущего? Все зависит от того, кому направлена информация. Я молил судьбу, чтобы она дошла до Саммерса не расшифрованной до конца. Я не знал больше никого из руководства полетами, а Саммерс показался мне человеком мыслящим и честным, за него я мог поручиться, хотя и заочно.
Помещение, куда нас ввели, было небольшим. Здесь размещались два стола, стоящие у противоположных стен, на них стояли мониторы, очевидно связанные с телекамерами, расположенными в камерах, где нам предстояло находиться. На экранах были видны все принадлежности обычной камеры. Единственное отличие состояло в том, что в камерах имелись столы с компьютерами. Это, наверное, подарок комиссара.
За столами в «предбаннике» сидели полицейские, парень с плечами чуть ли не во всю ширину стола и женщина неопределенного возраста. Они с интересом разглядывали нас. Наши конвоиры взяли с них подписи о нашем прибытии и развели нас по новым местам жительства.
Мы с Анной переглянулись на прощание и вынуждены были разойтись в разные концы. Как я и просил, между камерой и караульным помещением находилась длинная узкая комната с небольшим столиком на колесах. Шеф полиции оказался человеком пунктуальным, поэтому можно было надеяться, что и мой совет он воспринял должным образом.
Я вошел в камеру и осмотрелся. Все верно, мы находимся под постоянным наблюдением. Теперь, чтобы проникнуть сюда, необходимо нейтрализовать обоих дежурных, хотя нет, достаточно и одного. Он будет наблюдать за происходящим и не поднимать тревогу. А второй может просто спать, сам по себе или ему помогут. Но все равно, здесь я почувствовал себя значительно увереннее. К тому же, я мог позволить себе изменить распорядок своей «жизни», не издеваясь над своей памятью. Это уже легче. И компьютер! Интересно, какие у него возможности? Я сел за стол и включил компьютер. Как я и ожидал, в его памяти была только развлекательная информация. Книги, фильмы, музыка и так далее. По крайней мере, скучать не придется.
Я настолько измучился за последнее время, что выключил компьютер и улегся на кровать, предвкушая долгожданный отдых. Последней моей мыслью было сожаление о той жизни, которую я вел до того, как попал на злополучный корабль, увезший меня в мир кошмаров и непосильных испытаний.
Ночь прошла спокойно, я встал отдохнувший и полный сил. Меня уже не пугали ни суд, ни возвращение с позором на Землю, так как я считал, что свой долг я выполнил и все, что могло произойти позднее, сложится так, как сложится, и не иначе. В конце концов, что можно требовать от человека в возрасте чуть больше двадцати лет, не имеющего ни опыта, ни подготовки? Да я и так уже сделал практически невозможное, неужели от меня можно требовать чего-то еще?
С этими мыслями я и начал день. После завтрака, усевшись за компьютер, я прочитал пару юморесок, просмотрел коллекцию картин, затем легкий фильм про ковбоев, что-то вроде пародии на вестерн. Потом немного размялся, сделал несколько восточных упражнений.
Когда пришло время обеда, я включил музыку и под саксофон с удовольствием принял свою порцию тюремной пищи. Чем не жизнь? Никаких забот, ешь, спи да развлекайся! Но, как оказалось, этого было мало. Когда я прилег после обеда, мысли о происходящем опять нахлынули в мое еще не успокоившееся сознание.
