– Сэр, я хочу рассказать вам о своих предположениях. Насколько я понимаю, меня обвиняют в воровстве, причем с отягчающими обстоятельствами. Конкретного обвинения мне еще никто не предъявлял, но дело не в самом действии. Насколько я понимаю, украсть здесь кроме информации, ничего невозможно, вернее, нет смысла, – он кивнул в знак моей правоты, – причем в воровстве у частных лиц в их собственных квартирах. Использовать информацию здесь на месте тоже нет смысла, слишком явно. Поэтому ее нужно отправить на Землю, где за нее можно получить большие деньги. Возможно, даже очень большие. Я думаю, что вас заинтересует тот способ, который изобрели настоящие воры для такой нелегальной переправы, – он снова кивнул, – так вот, она передается в частных радиограммах, зашифрованная особым способом. Респондент выбирается целенаправленно, чтобы настоящий отправитель оставался в тени. Чаще всего это радиограммы для родственников. Мне кажется, что обнаружить их и отличить можно по поступлениям на счет респондента суммы, адекватной затратам на радиограмму. А меня эти преступники пытаются сделать козлом отпущения за свои грехи. Сэр, это слишком похоже на правду, чтобы не быть ею.
Я замолчал. Начальник долго смотрел на меня, будто изучал все мои движения, включая эмоции на моем лице.
– Вы закончили? – наконец проговорил он.
– Да, сэр.
– Хорошо. Позднее мы запротоколируем вашу речь. А сейчас я отвечу на некоторые ваши вопросы, они объяснят вам многое, – он помолчал, затем продолжил. – Я убедился, что та характеристика, которая поступила на вас с Земли, оказалась верной. Вы отличаетесь хорошим, можно сказать, отлично развитым интеллектом. Преступник с такими способностями, как у вас, особенно опасен. Но это не помешает нам разобраться в вашем непростом деле. Послушайте, в чем вы обвиняетесь, – он взял в руки папку, открыл ее и начал читать. – Вы были направлены на нашу станцию со специальным заданием, содержание которого, естественно, засекречено. Вы получили большие возможности для успешного его выполнения. Перечислять их я не буду, вы их сами знаете. Используя служебное положение, вы находили наиболее перспективные проекты и, если они не были занесены в бортовую компьютерную сеть, выкрадывали их у непосредственных разработчиков. Для оперативной отправки информации вы продумали и воплотили в жизнь простой и надежный способ. Его сущность вы только что рассказали. Таким образом было отправлено одиннадцать проектов, имеющих экономический эффект от внедрения в производство в размере ни много ни мало около ста миллиардов. Комиссионные, полученные вами за эту работу, составили один процент, или миллиард. Эта сумма была распределена на несколько счетов, оформленных на подставных лиц. Это касается вас.
Кроме того, возбуждено уголовное дело против вашей сотрудницы. Ей предъявлено обвинение по двум статьям. Во-первых, за лжесвидетельство, во-вторых, за отправку секретной информации по «воровскому каналу», то есть через частное лицо. Послание расшифровано. Вы так надеялись на надежность канала, что даже не потрудились найти более надежный способ шифровки. С таким ключом работали еще двести лет назад. Теперь вернемся к вам. Вы, видя, что обвинение еще не предъявлено, пытаетесь навести нас на ложный след, отдав на растерзание ненужный уже вам канал. Вы не знали только одного, что ваша коллега воспользуется им еще раз и обнаружит его раньше, чем вы его откроете добровольно. Если бы мы не изолировали вас так тщательно, то вы наверняка смогли бы найти способ связаться с ней.
Шериф оказался прав, когда обвинил сначала сержанта, а сейчас – Джека, сегодняшнего дежурного, в том, что они помогали вам. Сегодня мы наблюдали за тем, как вы это делаете. Честно говоря, я удивлен вашей способностью убеждать людей в считанные минуты, – он помолчал. – За них можете не переживать. Под суд они не пойдут, но из полиции будут уволены. Я вижу, что вы успокоились? Я убедился еще в одном – вы не только умный преступник, вы еще умеете красиво проигрывать. Признаюсь вам, если бы не факты, я бы не поверил в вашу виновность. До суда осталось не так уж много времени, потом мы с вами расстанемся и надолго, а может быть, и навсегда. Уважая ваши несомненные достоинства, я хотел бы что-нибудь сделать для вас, естественно в рамках дозволенного. У вас есть какие-нибудь пожелания?
– Спасибо, сэр, за теплые слова. У меня есть пожелания, но не знаю, сможете ли вы мне помочь? До суда я прошу посадить меня, если возможно, и Анну, в такие помещения, которые имели бы два тамбура и пищу оставляли бы на входе на тележке. И – никаких свиданий. Это вы сможете сделать?
– Вы очень интересный человек. Что вы задумали на этот раз? – на лице полицейского был написан неподдельный интерес, – тем самым вы хотите отгородиться от внешнего мира?
– Да, сэр. Надеюсь, что ключи к нашим камерам не будут висеть в коридоре? – мое настроение настолько улучшилось, что я мог позволить себе шутить.
– Конечно, нет, сэр. Если вас это успокоит, то ключи будут храниться в моем сейфе.
