Он разговаривал со мной так, будто расстались мы с ним только вчера. Наверное, хороший врач.
– Прекрасно, доктор, просто великолепно, – я постарался говорить возможно приветливее.
– Еще бы, – начал было Джон, но осекся под укоризненным взглядом врача.
– Тогда разрешите вас осмотреть, молодой человек, – он раскрыл дипломат и достал жгут проводов, – раздевайтесь до трусов, будьте добры.
– До трусов? – я снова едва не рассмеялся.
– Вот видите? – Джон двинулся было в мою сторону, но доктор остановил его жестом.
– Вы бы предпочли, чтобы я сказал – до подгузников, – по его глазам, я понял, что он принимает мою игру.
– Извините, доктор, мне еще ко многому нужно привыкнуть. – Я встал и мигом разделся.
Доктор уложил меня в постель и украсил проводами. Контакты немного холодили, и я вздрогнул, покрывшись гусиной кожей.
– Джон, повысь температуру в комнате на три градуса, – не отрываясь от аппаратуры, скомандовал доктор.
Джон с кислым выражением поплелся вниз, и вскоре стало теплее. Джон моментально вернулся.
– Так-так, прекрасно, – проговорил доктор, просмотрев информацию на экране его прибора. – А ваш организм порядочно истощен, хотя на вид вы достаточно крепки. Пребывание на станции явно не пошло вам на пользу.
Джон многозначительно хмыкнул, и кривая улыбка украсила его квадратную физиономию.
– И что теперь? – спросил я.
– Я составлю специальный режим, и посмотрим, как он на вас подействует. Джон говорил мне, что вы просите убрать компьютер и принести вам газеты, журналы и книги. У вас есть причина бояться компьютера? Вопрос не праздный, от вашего ответа зависит весь процесс адаптации, – он уставился на меня своими чистыми глазами и я не смог соврать:
– Да, доктор, у меня много неприятных ассоциаций, связанных с ним.
– О причинах я пока не спрашиваю. Я думаю, что все будет нормально. Значит так, милейший. Я буду навещать вас ежедневно. Сегодня Джон, – он выразительно посмотрел на санитара, – не будет докучать вам режимом. Отдыхайте. А завтра начнем новую жизнь.
Он снял провода, уложил все в кейс и поднялся. Постоял немного, задумчиво глядя на меня и, не прощаясь, пошел к лестнице. Джон сверкнул на меня глазами и пошел следом.
Они находились уже у двери, когда я услышал недовольный шепот Джона:
– Док, ну что вы с ним так возитесь, он же преступник!
– Джон, если вы не успокоитесь, мне придется заняться и вашим лечением, – тон доктора был непривычно жестоким.
Джон обиженно произнес:
– Есть, сэр, – и дверь захлопнулась.
Я лежал в своей постели и вяло размышлял. Док мне явно понравился. Как он обращался с окружающими, просто загляденье. Я, научившись на станции скрывать свои чувства и откровенно врать в глаза, не смог уклонится от его вопроса. Джон, этот громила, слушается его, хотя бы из-под палки, как хорошо прирученный хищник, выполняющий команды дрессировщика, но не сдерживающий рычания.
Я нехотя встал и ленивой походкой спустился вниз за этими проклятыми правилами и инструкциями. Лучше не раздражать Джона, дразнить зверей не в моих правилах. Или нет? К тому же хотелось спокойно провести время в этом маленьком раю, в конце концов, в тюрьме вряд ли будут такие условия.
Остаток дня я провел в блаженстве. Даже Джон успокоился, увидев, что я образумился. Вечером мне даже захотелось размяться, и я немного потренировался. Приняв душ, я удобно устроился в постели и заснул сном ребенка, получившего долгожданный рождественский подарок.
Доктор появился сразу после завтрака. Снова опутав меня проводами, он посидел, думая о чем-то очень сосредоточенно. Наконец он произнес:
– Вас, кажется, зовут Генри? Меня – Джозеф. Так вот, Генри, я пришел к выводу, что причина ваших недомоганий скрыта в вашей психике, – я невольно вздрогнул, но он стал меня успокаивать, – не переживайте, я имею в виду не то, что вы подумали, я не сомневаюсь в вашей нормальности. Короче говоря, я назначаю вам для лечения небольшой курс гипноза. Да не переживайте вы так, – воскликнул он, увидев, каким стало мое лицо, – вреда он вам не принесет.
– Но, доктор, я не могу, я не хочу… – я почувствовал, как волна страха начала захлестывать меня, – доктор, мне никак нельзя…
– Спокойнее, Генри! – доктор не мог понять причины моего беспокойства и поэтому тоже начал волноваться. – Этим методом вылечились очень многие люди.
– Доктор, вы не понимаете, мне нельзя, вы не понимаете! – я попытался встать, но стоявший невдалеке Джон среагировал быстрее молнии. Он одним прыжком пригвоздил меня к постели. Я начал вырываться, но бесполезно, Джон хорошо знал свое дело. У меня началась истерика, из моих уст послышались нечленораздельные звуки и, уже на грани сознания я услышал голос Джона:
– Фрэд, тащи рубашку!
Я пришел в себя и обнаружил, что рубашка стянула меня мертвой хваткой.
– Он очнулся, док, – Джон стоял надо мной и внимательно смотрел мне в глаза. – Что я вам говорил? У этого парня не все дома, а вы мне не верили.
– Не делай скоропалительных выводов, Джон, – раздался голос Джозефа, поднимающегося по лестнице. – И разреши диагноз поставить мне самому, хорошо?
