Я поймал себя на мысли, что акценты в этой борьбе явно смещаются. Отныне я собирался воевать не с внешним миром. Он не хочет нам ничего плохого. Я решил взять его себе в союзники и, думаю, это неплохой партнер. Чего же требовать для себя? Так, чтобы это выглядело внушительно и не вызывало подозрений? Отталкиваясь от последних публикаций, хорошей жизни на Земле мне ожидать не приходится. Мои портреты разнеслись по всему миру. Менять внешность и имя? Чистой воды бред. Я этого не сделаю хотя бы из принципа. Спрятаться мне не удастся, по крайней мере, как не удавалось сделать это до сих пор. А жить в постоянном страхе я не хочу, да теперь и не могу, когда я уже не один.
Анна сидела тихо, как мышка в норке. Только глаза ее выдавали, говорили, сколько боли доставляет ей эта беда. Я пересел на подлокотник ее кресла и, нагнувшись, поцеловал ее глаза. Она прижалась ко мне и снова всхлипнула.
– Генри, что же творится, а?
– Будем бороться, милая, что же нам остается? – Я не находил слов для утешения, так как не знал, как это делается. – Одно я могу тебе сказать. Чем бы дело ни кончилось, я тебя очень люблю и постараюсь сделать так, чтобы наш малыш не раскаивался в том, что у него был плохой отец.
– Милый, ты же видишь, что не получишь не только благодарности, но тебя еще и сделают виновником всей трагедии.
– Все может быть, но отчаиваться не стоит. Не нужно недооценивать свои возможности. – Проговорил я, думая уже совершенно о другом. В голове сам собой складывался неплохой план. И я был больше чем уверен, что он сработает.
– Да, именно возможности, – повторил я и засмеялся, – они этого заслуживают!
– Ты о ком, Генри? Что ты задумал? – Спросила Анна, на этот раз озабоченно.
– О людях, милая, о людях! – Я встал и протянул ей руки. – Пойдем, погуляем. Тебе нужно немного развеяться, тем более, что сегодня прохладнее, чем обычно. Ты не интересовалась, может быть, тебе нужен какой-то режим? Так я скажу Саммерсу, чтобы обеспечил.
– Что-то я тебя не понимаю. Ты сейчас сказал все это таким тоном, будто не ты у Саммерса, а он у тебя в подчинении. – Анна встревожено на меня посмотрела.
– Не смотри так, со мной все в порядке. Ну, так что, мы идем?
– Да, пожалуй ты прав, пошли.
Мы долго гуляли по аллеям виллы, обнявшись и отдыхая в беседках, практически не разговаривая. Мы наслаждались присутствием друг друга, пока я не увидел спешащего к нам Саммерса. И тут я задал неожиданно для себя вопрос:
– Милая, а ты смогла бы родить в космосе?
Анна посмотрела на меня, видимо, пытаясь уловить тень шутки в моем вопросе. Но я был серьезен.
– Где угодно, только подальше отсюда и с тобой, – она ответила очень серьезно, догадавшись о моих планах. Подошел запыхавшийся Саммерс.
– Привет, ребята! Я, как всегда, некстати, но ничего не поделаешь. События развиваются очень бурно. Уже сейчас съехались некоторые представители и настаивают на предварительных встречах. – Он перевел дух и продолжил, обращаясь к Анне. – Со мной приехал очень хороший врач. Если не возражаете, он вас осмотрит. А мы должны поработать.
Анна согласно кивнула, мы пошли в дом. Врач приехал в сопровождении громадной машины, представляющей собой настоящую лабораторию на колесах. Я ободряюще пожал локоть Анны, и мы расстались.
Саммерс привез с собой черновик доклада, и мы долго разбирали его по каждому пункту. Честно говоря, его доклад для воплощения моего плана имел уже не очень важного значения, но иметь своим сторонником именно Саммерса мне было приятно. К тому же этот доклад поможет ему стать на ту ступень в этой жизни, которую он, по моему мнению, заслуживал.
Засиделись мы до наступления ночи. Саммерс, уставший, но довольный, распрощался и уехал. Я, слегка перекусив, тихонько прошел в спальню. Анна перед сном читала и уснула, не выключив свет. Ждала меня. Лицо ее, во сне по-детски наивное, было напряжено, и я решил ее разбудить, чтобы прервать неприятный сон. Намеренно громко раздеваясь и без нужды передвигая попадающиеся под ноги предметы, я, наконец, добился своего. Анна проснулась и, увидев, что я раздеваюсь, сердито проворчала «спокойной ночи» и перевернулась на бок. Я улегся и впервые спокойно уснул.
Наутро, едва мы закончили завтракать, подъехал большой автомобиль и из него вышел секретарь президента. Сухо поздоровавшись, он пригласил меня на прием к президенту. Пришлось принять это предложение. Переодевшись, я покорно залез в машину, где рядом и напротив меня расположились люди в штатском, но по выражению глаз было видно, что это надежная охрана. Я впервые ехал в машине, где люди сидят лицом друг к другу, поэтому мне было тяжело смотреть на этих истуканов, глядевших прямо перед собой. Создавалось неприятное впечатление, будто тебя здесь нет, их взгляды проходили сквозь тебя и терялись далеко за твоей спиной. Благо, хоть ехать недалеко.
