Значок покрасневшей трубки на экране мобильника подсказал, что я пропустил звонок, мне звонили во время моего разговора с Гельмутом. Номер был не знакомым. Я нажал кнопку вызова. Трубку на другом конце линии подняли после первого гудка.
— Здравствуйте. Вы мне звонили, — не дожидаясь вопроса, сказал я.
— Да. Здравствуйте. Вы вчера к Еве домой приходили, — приветствовал меня звонкий девичий голос.
— Приходил, — согласился я. — А в чём собственно дело?
— Мы друзья Евы и сами попытаемся её разыскать.
— Замечательно. Листовки это ваших рук дело?
— Да. Но этого мало.
— Согласен. А что вам от меня нужно?
— А вы вчера рассказывали о человеке… — девушка запнулась, пытаясь подобрать слова.
— Да. Я понял.
— Вот. Мы хотели, чтобы вы нам помогли. Мы сейчас возле станции метро. И пытаемся понять, куда она пошла дальше с тем человеком. Вы можете рассказать нам о том, как он выглядел и где конкретно они встретились?
Молодняк играл в детективов. Их порыв был абсолютно искренний хоть и дилетантский, а полиция вряд ли будет заниматься поисками моей Евы. Дрищавый опер вчера ясно высказал свою позицию.
В груди заныло, а в душе стало тоскливо от горестного предчувствия. Они пытаются найти Еву, а ведь я тоже могу оказаться полезен. А вдруг моя подсказка окажется той самой последней каплей, которая поможет спасти девочку? Я принял решение, поборов неуверенность и страх провалить служебное поручение. До встречи с банкирами оставалось ещё четыре часа, и я хотел потратить это время с пользой. Жизнь человека важнее, чем служебные обязанности.
— Я сейчас к вам подъеду. Где вы там стоите?
— Ой, как здорово. Мы возле чебуречной. Такая, с жёлтый вывеской. Знаете?
— Да. Я буду минут через тридцать.
— Хорошо. Мы вас уже ждём.
Я сел в свою машину.
Водитель доставил меня до станции меньше чем за полчаса.
Небольшую стайку подростков я увидел издалека. Когда я говорил про общности, стоило ещё упомянуть, что каждой из стихийных общностей людей присуща своя динамика и энергичность. Стайка вчерашних детей обладала просто сумасшедшей энергетикой, они непрерывно были в движении. Если сравнивать их подвижность с черепашьей динамикой старушек на семейке, то мои предполагаемые визави были на противоположной стороне шкалы динамики групп и сообществ, приближаясь по динамике к футбольным болельщикам.
Они вытягивали шеи и внимательно смотрели на каждую проехавшую машину. Буквально за несколько мгновений до меня перед чебуречной остановился древний и битый автомобиль Volvo чемоданно-сарайного вида. Подгнивший мятый кузов фирменного коричневого цвета произвёл впечатление на стайку, судя по их вытянувшимся мордашкам. Они было уже двинулись к старому рыдвану, но тут из-за руля вышел седоголовый кавказец и с подозрением уставился на движущуюся в его сторону молодёжную компанию.
Мой водитель припарковал машину как раз перед кормой видавшего виды автомобиля. Когда я вышел из машины и взял пиджак с заднего сиденья, немая сцена молодёжь vs. кавказец продолжалась.
— Ребята я здесь, — переключил я внимание подростков на себя.
— Здравствуйте, — поздоровалась со мной первой невысокая суетливая девушка в очках.
Скорее всего, она была лучшей подругой моей Евы. Нестройный хор голосов подхватил приветствие, а высокий видный парень, которого я принял за бойфренда Евы, подошёл и пожал мне руку.
Компания подростков обступила меня со всех сторон, практически прижав обратно к моей машине. Тут я понял свою ошибку. Они не выпустят меня, пока не решат, что я им больше не нужен. Сбежать от них не получится.
Очкастая пигалица тут же вывалила на меня ушат информации, что они друзья Евы и не успокоятся пока не разыщут её. По словам энергичной девушки все социальные сети были забиты сообщениями о поисках подруги, столбы украшены объявлениями, они уже оббегали все морги и больницы, а теперь решили «пройти по её следу».
Меня несколько выбил из колеи её напор, но я все же собрался с мыслями и второй раз описал сцену встречи Евы и мрачного типа. Мне задали кучу вопросов, и в итоге я вспомнил такие детали, о которых даже не предполагал.
Я говорил, а сам смотрел на этих парней и девчонок. Как мне хотелось расспросить их о том, какой была Ева, что она любила, чего хотела в жизни, мне не терпелось узнать о её интересах и увлечениях, какой у неё был характер, даже о её недостатках я тоже хотел всё знать. Какие же они счастливые, что им довелось быть в её жизни, общаться с ней, заниматься общими делами, делить с ней свои детские и подростковые радости и печали. Все они милые, добрые, искренние, ещё не покрытые корочкой прагматичного цинизма, все они пришли сюда по зову сердца, хотя и с разными мотивами.
