Пигалица в очках поняла, что её оттирают на второй план и тут же вылезла вперёд с листовками и со своим ушатом информации. Она трясла у него перед носом пачкой бумаги, тыкала пальчиком в фотографию, пыталась описать мрачного типа, рассказывала о своей самоотверженной работе, и о том какой замечательной была моя Ева. Официант с ещё более неприветливым видом посмотрел фотографии, послушал трескотню очкастой и напряжено пожевал губами.
— Нет. Такие к нам не заходили. Не видел.
Окружавший меня выводок недовольно загундел.
Здесь пришёл мой черёд. Я выудил из кармана портмоне и протянул официанту тысячу рублей:
— Простите нас за назойливость. Мне очень жаль, что мы напрасно отвлекли вас от работы.
Я дружелюбно улыбнулся. Купюра волшебным образом исчезла из моей ладони.
— Вообще-то, я в пятницу не работал. Вам лучше у кого-то другого спросить.
— А могу я занять ещё толику вашего времени? — сказал я и выудил из портмоне очередную купюру.
Купюра опять исчезал, и повеселевший официант дружелюбно наклонился ко мне.
— Вы знаете, вам лучше с Эриком поговорить. Он старший менеджер и с утра всем нашим пиндюлей раздаёт. Если утром девушка с мужчиной в «Ассоль» заходили, то он обязательно их видел.
— Представьте нас, пожалуйста, — Я опять скормил официанту тысячерублёвую купюру.
— Хорошо. Только всем туда не надо.
Официант красноречиво обвёл моих провожатых.
— Можно мы втроём.
Я положил руку на плечико энергичной пигалицы и взял за локоть юного психотехника.
— Идёт, — согласился официант и даже не намекнул на очередную мзду.
Он без лишних сложностей провёл нас в административное помещение, где сам подошёл к плотному чернявому коротышке с намечающимся пузиком. Официант что-то сказал ему на ухо и часто закивал. Коротышка посмотрел на нас испытующим взглядом, а потом вразвалочку направился в нашу сторону.
Он смерил взглядом меня и пигалицу, и замер, уставившись на нашего психотехника. Девушка мягко улыбнулась ему в ответ, но всё равно коротышка в итоге обратился ко мне.
— Что у вас?
— Девушка пропала, — ответил я. — Последний раз я её видел рядом со станцией метро в прошлую пятницу. Она встретилась с каким-то мрачным типом. Мы предположили, что они к вам могли зайти.
— Может быть. Мы круглосуточно работаем.
Я выудил пятитысячную купюру. Коротышка с лёгкой улыбкой накрыл мою руку и заверил:
— Денег не нужно. Как она выглядела?
— Фотографии есть? — спросил я у девочек.
Пигалица положила листовки на стойку и, порывшись в сумке, передала мне небольшой фотоальбом, листов на тридцать, где в прозрачных пластиковых кармашках лежали фото пропавшей девочки. Руки непроизвольно вздрогнули. Скрепя сердцем, я протянул альбому Эрику.
Тот смотрел на фотографии секунд пять.
— Яркая девочка. Я её запомнил.
Девчонки выдохнули как один человек.
— Они за третьим столиком сидели. Мужчина действительно странный был. Явно из уголовников. Я такую публику за версию чую.
Чернявый коротышка не торопясь переворачивал странички и скорбно качал головой.
— Я её сначала за проститутку принял, но там и близко такого не был. Общались они очень тепло. Он мороженое для девочки заказал и фрукты, а себе минеральную воду и микс из орехов с цукатами. Я их хорошо запомнил.
— Долго они сидели?
— Часа три. Может, больше. Они ещё поели перед уходом. Шашлык из телятины.
— А о чём они говорили?
— Не знаю. Больше говорил мужчина. Он курил постоянно. Пепельницу много раз меняли.
— А как они ушли?
— В смысле?
— Куда, в каком настроении и как при этом себя вели?
— Ох, ты. Прямо допрос, — усмехнулся Эрик.
Но потом все равно ответил:
— Пойдёмте. Я покажу.
Мы вышли вслед за ним.
— Это тоже с вами? — спросил Эрик и кивнул в сторону брошенный стайки подростков.
— Да.
— Значит, хорошие друзья.
Коротышка тихонько засмеялся. Он указал на столик в тени цветущей сирени.
— Там они сидели, а ушли в сторону пруда. Она его под руку держала.
— Говорили о чём-то?
— Говорили, но о чём не знаю. Он у нас пачку парламента купил. Ребята я вам больше ничего не смогу рассказать. Больше я их не видел.
Эрик вернул мне в руки маленький альбом карманного размера.
Я поблагодарил его, но попрощаться не успел. Коротышка меня остановил:
— Подождите секунду.
Он опять скрылся в подсобном помещении, но действительно вернуться довольно быстро. В руках он нёс пакет с песочными пирожными.
— Это подарок от заведения.
Неожиданный презент подсластил горькую пилюлю. Мы продвинулись в поисках ровно на двести метров, обнаружив кафе, где Ева провела время с мрачным типом. Но сейчас мы снова оказались в полной неопределённости. Сопливые Пинкертоны снова пытались рассуждать и строить умозаключения, но предположений о том, куда могла пойти Ева с мрачным типом, было непозволительно много. Собака не появлялась, и я решил, что на сегодня моё участие в поисках завершено. Попрощавшись со своими юными следопытам, я вернулся в машину и отправился в банк.
Время до пяти часов ещё оставалось, и я заглянул в ресторанчики напротив здания банка. Поздний обед оказался довольно-таки сытным и вкусным. Я пытался настроиться на встречу с банкирами, но Ева никак не шла у меня из головы.
