— Я вам рассказал о талантливом менеджере, прекрасном специалисте, а также просто о хорошем парне. Но я ещё не рассказал вам о герое. Следующая драматическая пауза была встречена буквально мёртвым молчанием. Олигарх добиться нужного ему эффекта. Я ощутил, как наш верховный правитель буквально сомлел от удовольствия.
— В прошлую субботу Максим защитил ребёнка от маньяка — серийного убийцы. Он рисковал собственной жизнью и мог погибнуть, но всё же не отступил и победил, он спас ребёнка, он в одиночку задержал преступника, он остановил вереницу чудовищных преступлений. И он скромно об этом промолчал. По всему холлу засветились экраны, а белую стену над головой олигарха и свиты осветил мощный проектор. На экране появилась моя фотография в момент, когда я сижу на склоне оврага, а вокруг меня стоят полицейские. Я там весь грязный, в крови и разорванной одежде. Второй слайд — ребёнок, замотанный в одеяло, внутри скорой. Затем несколько панорамных снимков места происшествия. А затем снимок со спины маньяка в наручниках, которого ведут пара полицейских. Если вы думаете, что маньяк — это физически ущербный человек, то мой оказался на редкость здоровым даже для не маньяка. Ростом под два метра, широкоплечий и плотный. Может, даже заплывший жиром борец или штангист. Полицейские рядом с ним казались детьми. Следующим слайдом показали мой проломленный шлем с торчащей дубинкой. Здесь слово взял полицейский чин. Он сухим протокольным языком объяснил, что это мой шлем, и он пробит чужеродным телом в виде оружия дробительного действия — дубинки. Потом он рассказал про режущее оружие штык-нож. На экранах появился нож в полиэтиленовом пакете. Рядом для масштаба кто-то положил спичечный коробок. Это выглядело очень зловеще. Также полицейский сообщил, что все детали будут сообщены после завершения расследования. Преступник задержан и даёт признательные показания. Также, к моему удивлению, полицейский, пожав мне руку, сообщил, что ГУВД города Москвы ходатайствует о моём награждении орденом мужества. Ходатайство уже одобрено главой города Москвы и направлено на рассмотрение полномочному представителю президента. В это раз овацию уже сорвал полицейский чин. Но всё же последнее слово оставил за собой наш олигарх. Он поднял мою руку, как рефери на боксёрском ринге и сказал:
— Верьте в себя. Найдите в себе героя, который также как Максим способен, рискуя своей жизнью, спасти жизнь другого человека. Ура. «Ура!!!» все орали долго и от души. Меня подхватили на руки и стали качать. Мне и до этого было не по себе и хотелось, чтобы весь этот цирк закончился как можно скорее. Когда меня, наконец, отпустили на пол, ко мне прорвалась рыдающая жена с моими девчонками. Она ревела в полный голос и всхлипывала. Уж кого, а её вывели из душевного равновесия полностью. Спектакль удался на славу.
Я уже практически ничего не соображал. Всё смешалось в какой-то невообразимо яркий кисель. Я успокаивал жену. Меня все хлопали по плечам, трясли мои руки, трепали волосы. Наконец, я понял, что вакханалия стихла, а мы находимся в переговорной для VIP-персон. Там стоит фуршетный стол и присутствует избранная публика. Я хватанул сразу сто пятьдесят граммов виски, после чего немного пришёл в себя. Поздравления сменились тостами. Наши бабёнки успокаивали мою супругу, отпаивая её какими-то снадобьями. Не желая оставлять супругу в таком состоянии, я попросил, чтобы нас увезли домой. Пусть они тут сами празднуют, без меня. Хватит уже. Отвезти нас вызвался отставник. А уезжал я уже в составе полицейского картежа с которым приехал высокий чин. В конце концов, мы оказались дома. Тут я убедился, что дома и стены помогают. Моя Лиля практически совсем успокоилась и пошла умываться и приводить себя в порядок. Отставник решил уходить и вежливо попрощался. Я его проводил. Уже у самой двери я всё-таки спросил его:
— Извините, а это тип, действительно, был маньяком?
— Да, Макс.
