– Ну не мой же?
Он мне нравится, подумала Антиопа. Определенно нравится. Мне даже нравится, что он спрашивает о Тезее. Спрашивает – значит, ревнует.
Это хорошо.
В зале Тезей объявился два месяца назад. Крепкого телосложения, но не кач-профи, из тех, кому бы только бы́чить. Хорош собой – без дешевой брутальности или карамельного гламура; не сопливый юнец, но и до «папика» далеко. Льняная прядь, наискось перечеркивая лицо, добавляла новичку шарма – странного, слегка пугающего. Еще один кобель? Наслушался о женском атлетическом клубе, притоне здоровенных извращенок, и решил попытать счастья? Приезжий? Не в курсе здешних порядков?
– Гуляем, девочки? – подмигнула подругам рыжая оторва Ипполита.
– Гуляем! – с готовностью согласились амазонки.
Антиопа не возражала. В первый раз, что ли?
Паспорт гость предъявил без возражений: мол, понимаю, вы должны знать, кого пускаете в зал. Заполнил личную карточку, заплатил за месяц вперед. Без лишних вопросов выслушал правила. Когда Антиопа произнесла финальную, откровенно провокационную фразу: «Моё слово здесь – закон!» – забавный парень улыбнулся:
– Я пришел качать железо, а не права.
– Ну-ну! – хмыкнула Мирина.
Когда новичок лег работать жим от груди, она тайком переставила усилие на тренажёре: со ста килограммов на восемьдесят пять. Четыре подхода по двенадцать повторений, и Тезей повернул к Мирине безмятежное, слегка раскрасневшееся лицо:
– Благодарю вас.
– Не за что, – растерялась амазонка.
– Вы не могли бы добавить до ста?
Мирина добавила до ста двадцати. С размеренностью механизма Тезей отпахал еще три подхода по шесть повторений. Антиопа следила за ним от окна. Снижение веса со ста до восьмидесяти пяти килограммов Антиопа прописывала девочкам, у которых перестали расти веса́. Смена количества подходов и повторений, которую сейчас продемонстрировал новичок, была словно взята из рекомендаций Антиопы, но с одним исключением: девочки сидели на малых весах четыре-шесть недель, прежде чем заново штурмовать зловредную сотку, а Тезей продемонстрировал весь процесс на ходу, во время занятия.
Мужик не распускает хвост перед десятком мускулистых красоток? Или распускает? Мол, знаю я ваши приёмчики?!
Антиопа взяла этот вопрос на заметку.
До конца тренировки амазонки оставили Тезея в покое – чтобы подсечь рыбку, ее надо хорошенько поводить на крючке. Направляясь в душевую, Ипполита подмигнула Мирине: гуляем? Мирина хмурилась, чуяла намечающийся облом. В раздевалке Тезей насвистывал марш, без малейшего смущения остался в чем мать родила – и пошел мыться. Девчонки из шкуры выпрыгивали, выставляя себя напоказ, терлись о новичка скользкими бедрами, прижимались грудью, роняли мыло и наклонялись за ним, и зря: мерзавец кивал, одобряя могучие прелести, но лапать не лез и с похотью не пялился. Все мужики, каким выпал черный жребий оказаться в душевой амазонок, вдоволь намучились, борясь с возбуждением – кто прикрывал руками мужскую гордость, кто выставлял ее напоказ. Когда же природа одерживала верх над самыми стойкими, ехидные комментарии девочек превращали бойких павлинов в ощипанных куриц. Тезей своим отвратительным, своим деловитым мытьем испортил амазонкам настроение. В ответ на подначки он лишь разводил руками:
«Такой уродился, девчата! Что тут поделаешь?»
Через день он пришел снова, точно по расписанию. Нарываясь на скандал, Ипполита оттолкнула новичка мощным плечом и демонстративно оккупировала тренажёр, облюбованный Тезеем. Увы, парень без возражений занял другой, по соседству. В душевой вчерашняя история повторилась, а в раздевалке новичок обнаружил свою одежду в луже воды. Он усмехнулся, словно ждал чего-то подобного, сложил мокрые шмотки в полиэтиленовый пакет, из другого пакета извлек дорогой тёмно-синий спортивный костюм «Олимпик» – преступное упущение диверсанток! – переоделся и, насвистывая уже знакомый девочкам марш, покинул зал.
В третий его приход Антиопа занялась Тезеем лично – на правах хозяйки и тренера. Тезей откликался на любые ее предложения. Добавить еще нагрузки? Пожалуйста. Рабочий вес, и сразу же, без отдыха – в полтора раза меньше? Хорошо. Забивка? Боль в мышцах? Нет, продолжаем. «Силён! – мимо воли восхитилась Антиопа. – А на вид и не скажешь.» Верхняя тяга, нижняя. Жим от плеч, от груди. Пресс, жим ногами. Бицы, дельты, грудак. Крылья. Гаки, квадры. «Хватит! – одернула она себя. – А ну как он связки порвёт?»
Калечить новичка в ее планы не входило.
– Спасибо. Достаточно.
Она выдохнула с облегчением. Тезей сам остановил игру, грозившую зайти слишком далеко. Антиопа была ему за это благодарна. Она уже собралась сказать девочкам, чтобы прекращали цирк, и опоздала.
Ипполита не пожалела жидкого мыла, чтоб уж наверняка. Войдя в душевую, Тезей поскользнулся, отчаянно взмахнул руками, ловя равновесие – и с размаху грохнулся на голую задницу. Дружный женский хохот оборвался секунду спустя: здание тряхнуло, пол превратился в палубу корабля, угодившего в шторм…
