Это не мой внук! Мысль упала в сознание, как ледышка за пазуху. Тезей едва научился писать. Научился? Громко сказано. Короткие, но грамматически верные послания? Заглавные буквы? Знаки препинания, расставленные по местам? Идиот, это не может быть твой внук! Шутки обитателей цифрала? Они что, умеют шутить?!
«Твоя любимая игрушка с тобой?»
«Кибербой? Нет, он в комнате.»
«Что он делает в комнате?»
«Спит. Он устал»
Это Тезей! Любимые игрушки не для цифровых богов.
«Тебе нравится в цифрале? Какой он?»
«Нравится! Он как море.»
«Не понял.»
«Я плаваю. Плаваю. Только спать хочу…»
Окно чата задрожало, будто отражение в луже при порыве ветра, мигнуло и схлопнулось. Я свободен, понял Питфей. Слепая ушла, оставив мне беспокойство, грозящее перерасти в панику. Надо срочно найти внука. В комнате Тезея нет, там спит усталый Кибербой…
Давно Питфей так не бегал! Может быть, вообще никогда. Ведомый интуицией, он вылетел во двор.
– Тезей!
Тишина.
Питфей окинул двор цепким взглядом. На краю бассейна лежали аккуратно сложенные шортики и сине-зеленая, цвета морской волны, футболка. Рядом примостилась пара детских сандалий.
Внук был там. В бассейне, наполненном свежей морской водой. Сидел на дне, сжимая в руках водонепроницаемый планшет: подарок деда на день рожденья. Два обычных планшета мальчик, обожавший плескаться в бассейне, к тому времени благополучно утопил. К шести годам Тезей плавал как рыба. Воды в бассейне было – от силы метр. Тезей мог бы запросто встать на ноги, и голова его оказалась бы над водой. Нет, внук сидел на дне, вцепившись в планшет, как ныряльщик – в груз, увлекающий его на глубину. Отрешенное лицо Тезея приобрело багрово-фиолетовый оттенок, словно превратилось в сплошную гематому. Из левой ноздри вырвался пузырёк воздуха, возносясь ввысь. Достиг поверхности. Лопнул…
В одежде, в сетчатых домашних тапочках, Питфей прыгнул в воду. Чиркнул голенью по кафельному бортику, ссадив ногу до крови, и не заметил боли. Перед глазами вихрилась багровая муть, в затылке работала буровая машина. Подхватив внука на руки, Питфей уложил его на край бассейна, лицом вверх. Начал делать искусственное дыхание: давным-давно, в юности, его этому учили.
– Дыши, дыши!
От дома к ним бежала Эфра, следом – домработница и садовник. Питфей не видел и не слышал ничего вокруг.
– Дыши!
Мальчик содрогнулся всем телом. Захрипел, закашлялся. Изо рта рваным фонтанчиком выплеснулась вода.
Слепая ушла исключительно вовремя. Отходя от потрясения, Питфей гадал о причинах, заставивших богиню оставить его в покое. Хотелось думать, что Слепая позволила ему спасти внука, но даже если и так, Питфей не знал причину действий Слепой. Сострадание? Рационализм? Случай, слепой как богиня?
Сам Питфей предпочел бы рационализм.
– Ты снова захочешь пойти туда, – сказал он Тезею через трое суток, когда мальчик окончательно пришёл в себя. Два дня Тезея мучали приступы удушья. Оказалось, что ингалятор с морской водой – отличное средство. Кто первым додумался до этого средства, Тезей не знал ни тогда, ни сейчас.
– Никогда!
Мальчик отчаянно замотал головой.
– Захочешь, уж поверь мне. Значит, надо изобрести способ.
– Я изобрету!
Похоже, про «никогда» Тезей успел забыть.
– Безопасный способ, – уточнил Питфей.
Тот способ, который они нашли, безопасным назвал бы только убежденный самоубийца.
Соль растворилась без остатка.
Тезей разложил на столе пластиковые трубки. Извлек пористые гидрофильные шарики-заглушки, расправил и тщательно разгладил венчики присосок: специальная сверхтонкая резина, армированная едва различимой сеткой золотых контактов. С другой стороны трубки заканчивались стандартными USB-разъемами. Достав шприц, Тезей набрал в него соляного раствора из стакана и начал тщательно заполнять трубки, следя за тем, чтоб нигде не притаился случайный пузырёк воздуха. В принципе, можно было отсоединить USB-штекеры и заполнить трубки, просто всосав раствор ртом, как делают водители, сливая бензин из бака. В полевых условиях Тезей так и поступал – шприц он с собой обычно не носил.
– Задыхаться я начну минут через пять-шесть. Лицо покраснеет, дыхание участится и станет менее глубоким. Это нормально, вмешиваться не надо.
– Понял, – кивнул Пирифой.
То, что парень нервничает, выдавал его подбородок, глубоко вдавленный в уложенные друг на друга ладони.
– Следующая стадия, – убедившись, что трубки заполнены до отказа и воздушных пробок нет, Тезей вставил на место полупроницаемые заглушки. – Лицо сделается лиловым, я начну разевать рот.
– Как рыба на берегу?
– Да. Неприятное зрелище.
Все эти стадии Тезей имел удовольствие наблюдать на видеозаписях. Время, последовательность, симптомы – всё, что рассказывал сейчас Пирифою. От чёткости инструкций, полученных страхующим, зависела его жизнь.
– Когда ты станешь рыбкой, мне тебя подсекать? Вытаскивать?
– Нет. Но будь начеку. Начну хрипеть и дёргаться – вытаскивай.
– А если ты вынырнешь сам?
– Я бы не советовал тебе на это рассчитывать.
