От строя бойцов донеслись сдержанные аплодисменты, еле слышные в общем гаме, и восхищенная брань Пирифоя. Блажил комментатор, но Тезей плевать хотел на хулу или похвалу. Дождавшись, когда Керкион поднимется на ноги — это случилось быстрее, чем можно было ожидать, исходя из габаритов юбиляра — он пошел на сближение. Пора заканчивать этот цирк. Пара-тройка эффектных трюков, парад-алле и гасим свет. Показав удар ногой в живот — финт, потому что Керкионово брюхо не пробила бы и грузовая фура, разогнавшись на скоростном шоссе — Тезей нырнул под очередной убийственный захват шеи, вцепился левой рукой в лямку чужого трико (
Он встал на четвереньки. Керкион навалился сверху, мешая выйти из партера. Дышал хозяин клуба скверно, с хрипом и присвистом: сказывались годы и лишний вес.
— Заканчиваем? — спросил Тезей.
Керкион не ответил. Толчком он перевел Тезея на спину, сел — верней, упал на задницу — под острым углом к сопернику и потянул Тезееву ногу на себя, зажав ее между своих могучих ножищ. Правой рукой Керкион фиксировал голень захваченной ноги — локтевым сгибом, как раньше держал шею. Левая рука великана обвила затылок Тезея, стальные штыри пальцев уперлись под челюсть, в лимфоузел. Тезей хлопнул ладонью по полу — мол, сдаюсь! — и зря: Керкион как оглох. Откинувшись назад, он начал медленно, борясь с сопротивлением, разгибать Тезею ногу.
Сейчас он сломает мне колено, понял Тезей.
— Прости, — одними губами прошептал хозяин клуба. — Прости меня, парень.
— Что?!
— Так надо. Так лучше, чем смерть.
— Тренер Никомед? Это вы?!
Высокий, костистый, похожий на изработавшуюся лошадь старик тяжело оперся на палку. К бесчисленным складкам и морщинам его лица добавилась новая — скупая улыбка.
— Малыш? Ты тут, в Управлении?
— Ага! В отделе тяжких криминальных.
— Тяжкие, значит, — старик кивнул. Смешливые лучики разбежались от уголков глаз. — Вижу, тебе моя наука впрок пошла…
Долбаный фингал. Долбаный букмекер. Долбаный страж закона Икар Эвпаламид…
Уши и щеки Икара залила волна жидкого пламени. Стыдоба! Если в полицейской школе он и сдал зачёт по БПБ — боевым приемам борьбы — то лишь адскими стараниями тренера Никомеда. Нет таланта — бери упорством, говаривал старик. Что ж, упорства Никомеду было не занимать: две недели перед зачётом он по вечерам, во внеурочное время, натаскивал безнадёжного оболтуса на экзаменационную программу. Домой Икар возвращался на четырёх костях: колени тряслись, не держали. Зато первое задание из трех обязательных — выполнение спецприёмов на несопротивляющемся партнере — он отпахал без проблем, набрав необходимую сумму очков. Задание второе — борцовский поединок — свёл вничью, спасибо противнику, вялому тюфяку Аяксу. Третьим заданием был кулачный бой, и Икар чудом — другого слова не подберёшь — отстоял с техничным легковесом Киросом все пять раундов до финального гонга. С ринга он ушёл, вытирая кровавые сопли и ухмыляясь, как дурак.
Оставалась теория, но тут судьба улыбнулась Икару: из двух дюжин вопросов, один другого заковыристей, он вытащил благословенную «технику надевания наручников». При минимуме практического опыта ответ Икар заучил наизусть:
«Подвести ассистента к стене, поставить его так, чтобы он упирался в нее тыльными сторонами ладоней широко разведенных в стороны рук, растопырил пальцы, максимально широко расставил ноги, отвел их как можно дальше от стены, прогнулся в пояснице, повернул голову вправо. Поставить свою правую ногу к нему между ног сзади к левой ноге (стопа к стопе)…»
Комиссия слушала, не перебивая. Кажется, Икар их заворожил: продемонстрировать описанные действия никто не требовал. Когда Икар добрался до финального «…произвести дожим и фиксацию замковых устройств наручников», зачёт был у него в кармане.
— Ха! — Икар подбоченился. — Видели бы вы моего противника! Главное, все живы, а преступник задержан…
А что, сказал он себе. Ведь правда же? Чистая правда. Если, конечно, не уточнять, чьими стараниями был измочален и задержан упомянутый преступник.
— Вы-то сами как, тренер?
— Тренер? Нет, малыш, — для Никомеда все его питомцы были малышами. Так старик избавлялся от необходимости запоминать имена, — я уже не тренер. Ваш выпуск у меня был последним.
— Кто же вы? — изумился Икар.
Никомед фыркнул по-мальчишески:
— Пенсионер я. Заслуженный! Ну, завтра буду заслуженный. Надеюсь, эти бумажные души в отделе кадров не придумают еще чего-нибудь…
Он взмахнул картонной канцелярской папкой.
