Артем опоздал; он позвонил Лере, но попросил передать извинения Эдуарду – как будто не она его пригласила! Приехал он сразу в клуб. «Дела государственной ва-ажности», – протянула Лера не своим голосом и не обняла, а бросилась ему на шею. Артем был приветлив, но жеста точно и не заметил. Он заказал чай с чабрецом, Эдуард с Лерой соревновались экзотическими коктейлями, Андрей глушил пиво.
Да, был и Андрей. Эдуард, случайно вспомнив о сослуживце, посчитал естественным пригласить его: Андрею, может, не хватало собранности, но информацией о наркорынке он владел и принес расследованию пользу. Он приехал на Петровку к закрытию бара, уже нетрезвым, и потащился за товарищами в «Мать сыру землю».
Музыка, пар алкоголя и тел, цвета иных миров. Все выглядит сочащимся: влага в волосах, косметика на потных лицах, сползшие петельки, разговоры сладкими от ликеров языками. Танцпол – как почва, в которой радостно ворочаются похороненные.
– Ты чего не пьешь? – строго спросил Эдуард.
– Мне и без алкоголя весело! – перекричал шум Артем. Надо же – он способен быть громким.
– Ты умеешь веселиться? – с задором спросила Лера.
– Я вот думаю, Артем, а зачем мне принимать твое предложение? – спросил Эдуард, изучая собеседника сквозь дым кальяна. Артем молчал, неопределенно улыбаясь. – Карьера продвигается. Чего мне не хватает?
