Но не (раз)очаровывайтесь раньше срока и отдайте дань времени. Неоднозначность написанного вынуждает сделать небольшое предупреждение. Читатель, который держит в руках эту книгу, должен знать, что автор не оправдывает терроризм, не культивирует насилие, не стремится разжечь ненависть к каким бы то ни было группам (тактично предоставим столь неблагодарное занятие на откуп самим группам), живет простой и скучной жизнью обывателя. Справедливости ради стоит отметить, что автора обошла и честь принадлежать к очередному угнетенному меньшинству, способному выгодно конвертировать интимные и бытовые подробности своей жизни в социальное одобрение и экономические преференции.
Итак, автор не призывает кого-либо резать, что-либо свергать, куда-либо вступать и жертвовать во имя чего бы то ни было жизнью. Читатель должен смириться с тем, что каждое предложение, которое он прочтет далее, есть лишь сказочный вымысел, не имеющий никакого отношения к окружающей нас действительности. Совпадения случайны и на поверку окажутся лишь презрительной ухмылкой на одутловатом лице повседневности. Ухмылкой, которую всевозможные «революционеры», к несчастью, часто принимают за гримасу вожделения. И все же, будьте бдительны! Бог знает, какие мысли способны возникать в голове, если относиться к прочитанному серьезно, не хохмить и замечать что-то помимо отсылок.
Вспомните, сколько бед простому люду принесли священные писания самых разных толков и идеологий от седой древности до выкрашенной во все цвета радуги современности. Вспомните, наконец, всех этих Риго, Веннеров и прочих самоубийц за идею. Слова, выпущенные в мир, как пули, выпущенные в ночную тьму – никогда не известно, в чем – или в ком – они застрянут. А потому всегда есть возможность вовремя остановиться, отбросить книгу и убежать прочь, забыться, растаять в чьих-то нежных объятиях.
Но коли нет, то нет.
Мир ловил меня, но не поймал.
Рано или поздно наступает момент, когда ты оказываешься на распутье. Обычно, припоминая этот миг, – а порой час, день, неделю и даже год – ты делишь жизнь на «до» и «после», а поворотную точку называешь роковой, судьбоносной, решающей. Таких моментов не бывает много. В самых ярких, самых отчаянных, самых воодушевляющих биографиях не сыскать и десятка, не говоря о жизнях простых смертных.
Обыватель делает свой выбор один раз. Ставит галочку в графе «пластмассовый мир», относит заполненный бюллетень улыбчивому служащему и затем, удовлетворенный, получает на руки глянцевую коробочку, универсальный набор для счастливой жизни: розовые очки, голубую мечту да копыта, которые рано или поздно придется откинуть.
То ли анархист, то ли нигилист, я свой бюллетень порвал, но едва начал праздновать победу, как появились солидные господа в дорогих костюмах и поставили меня перед выбором уже совсем иного рода. Налево свернешь – скакуна потеряешь, направо – голову сложишь, прямо пойдешь – жив будешь, да себя позабудешь. В суматохе я вновь сделал выбор. Хороший ли, плохой ли? Не знаю. Главное, что это решение было моим.
– О вашей личности я упоминать не буду, чтобы разговоров не пошло. Линия фронта, конечно, сдвинулась, а наша дорога прикрыта отрядами егерей, но мы все равно часто сталкиваемся с диверсантами, – произнес мужчина на переднем сидении, когда наш автомобиль приблизился к блокпосту, ощетинившемуся стволами пулеметов на берегу небольшой, но быстрой и весьма глубокой речушки с чистой прозрачной водой. Здесь же была переправа: автомобильный мост, чудом уцелевший при отступлении противника. – Впрочем, и визит, как вы говорите, неформальный.
– Верно мыслите, полковник. Вы правильно сделали, что выбрали столь неприметную машину. Беспилотники тоже не дремлют, – ответил я, не отрывая взгляда от окна, за которым группа солдат вела черного, как смоль быка.
