"Почему вы говорите обо всем этом только сегодня?" — спросит, вероятно, кто-то. Во-первых, потому что было много людей, обладавших и обладающих куда большим объемом материала для доказательства, кроме того, занимавших намного более важные посты, чем я, у которых, правда, не было этой моей неповторимой личной связи с Гитлером. Единственный, кто лично превосходно изобразил Гитлера, к сожалению, не жил в Берлине. Он — большой художник, который, однако, никогда не действовал в сфере политики. Это доктор Ганс Северус Циглер, главный интендант Тюрингских театров. Его книга правдива — это наивысшая похвала, которую сегодня можно сделать книге.
Некоторые из когда-то высоких функционеров партии или государства старались провозгласить правду. Было несколько хороших книг. Но тот факт, что кто-то должен был иметь дело с Гитлером только по служебным делам, мешает. Национал-социализм никогда не существовал бы без Гитлера. Так как существовал Гитлер, должен был быть и национал-социализм, и потом, когда они существовали оба, после долгой, жесткой борьбы возникла, наконец, общность немецкого народа. Собственно, об этом времени может написать только тот, кто может написать о Гитлере — а именно, о Гитлере как человеке. У меня было большое счастье видеть его только в те времена, когда он еще был совсем настоящим, свободным от всех принуждений, которые приходили снаружи, когда стало выгодно ссылаться на революцию.
Я знал революционного политика Гитлера, который был еще очень во многом идентичен с человеком Гитлером. И моим вторым счастьем было то, что я мог чувствовать себя независимым по отношению к нему — я не зависел ни от жалования, ни от чина, ни тем более от какого-то общества. Он знал это, даже говорил со мной об этом. Поэтому я решаюсь сказать: я знал Гитлера. И поэтому я чувствовал себя обязанным написать эту книгу. Так как такое знание, на мой взгляд, является также обязанностью передать его народу и прежде всего будущему поколению. У нашего народа есть право на каждое слово правды, которое, наконец, поможет ему снова вернуть здоровую уверенность в себе. И я думаю, каждое немецкое правительство должно согласиться со мной, если я скажу: только правда может помочь нам, внутри нас — и снаружи!
"Вера в первородный грех создала настоящий первородный грех. Христианство так долго проповедовало злобность человеческой природы, до тех пор, пока та действительно не разозлилась".
Рихард Куденхове-Каллерги, "Герой и святой"
Германская империя еще существует — но она сможет снова жить только с правдой, потому что правда как раз в момент самой большой беды показывает всю свою настоящую силу.
Очень многое вызывает тревогу о будущем нашей Германии. Но самая большая тревога — это упадок нашего народа, ибо он, к сожалению, принимает страшные формы с самых разных точек зрения. Настоящей причиной этого является тот факт, что гордый народ лишили уверенности в себе. Этот народ еще может жить, но не может бороться. То, что этим фактом пользуются противники этого, следует автоматически.
Где честь больше ничего не стоит, там больше не может быть и доверия. Где больше нет доверия, там больше нельзя найти также никаких друзей и товарищей. Там человек медленно, но верно превращается в хищника. Государство может "обращаться" с преступниками или наказывать их, результат все равно будет одним: число преступников страшно возрастает, даже если они становятся менее заметными. Так было во все времена — у нескольких великих народов в мировой истории — всегда один и тот же процесс развития, который после жизни в наслаждении и расточительстве оканчивался в ужасном самоуничтожении. В начале этого развития во всех случаях стояло уничтожение уверенности в себе. Ведь тот, кто больше не может доверять себе сам, тот больше не доверяет также никому другому, а тот, кто никому больше не доверяет, вместе с тем уже и сам потерян.
Мы еще могли бы спасти наш народ, если мы все, без оглядки на партии, вероисповедания, классы и сословия, увидели в себе лишь немцев, которые все вместе начинают новую жизнь, возвратившись сначала к абсолютной правде перед самими собой, а потом и перед другими. Мы просим наши правительства помочь нам в этом. Прошлое должно оставаться прошлым — но на самом деле! В безусловной, неограниченной правде. Правда — это предпосылка для чести. Правда плюс честь дают в итоге верность — и они три вместе дают в итоге самый важный из всех идеалов: верную любовь. Так этого хочет вечная этическая закономерность природы — и она не требует нашего согласия.
Правда — это один из самых больших идеалов человечества. Она зависит и от других великих идеалов: верности, любви и праву. Все они принадлежат к вечным этическим законам природы. Поэтому они обязательны и никогда не разделимы. Нельзя и непозволительно говорить: правда, право — да! Но не для Гитлера, так как он был страшным преступником, он был виноват во всем.
