—Давай уедем! — отчаянно прошептала она. — Убежим отсюда, пока не поздно!
— Куинни, нельзя, ну подумай же, что с нами будет!
— Мы будем счастливы! Как Тини! Как… — Якоб смотрел на неё безо всякого счастья в глазах, и она простонала: — Я не боюсь, я… Я всего лишь хочу то, что есть у всех!
— Ни у кого этого нет! — Якоб взял ее за руку, мягко разжал пальцы, отнимая у неё поводья. — Твой жених, твой отец — они отправят погоню, меня вздёрнут, а тебя запрут! Мы и седмицы не проживем вместе! — Он погладил ее бесполезно золотые волосы, будто успокаивал раненого зверька. — По-другому не может быть!
Куинни торопливо зашептала, пытаясь поймать его безнадежный взгляд:
— Я видела во сне путеводную звезду, это знак, мои сны всегда сбываются! Мы убежим, и нас никто не отыщет, я знаю!
Но Якоб смотрел на неё с жалостью, как на безумную.
— Я не могу позволить тебе так рисковать!
Ярость рассекла ей голову, как мечом.
— Один из нас должен быть храбрым, а ты ведёшь себя как трус!
— Как трус? — Наконец-то жалость исчезла из его глаз, сменилась хоть каким-то настоящим чувством.
Куинни вскочила в седло.
— Пойдём со мной!
Он потянулся поймать ее лошадь под уздцы, остановить, и она ударила коня яростно, чтобы сделать кому-нибудь так же больно. Якоб едва успел броситься в сторону, когда дико заржавший скакун сорвался с места и стрелой вылетел во двор. За шумом крови в ушах и грохотом копыт Куинни слышала его крик:
— Куинни, не надо!
Лес поглотил ее сразу за воротами, запутался в ногах коня сотней корней и ручьев. Львоящеры, бандиты, болотные духи — все страшные рассказы септы выплеснулись на Куинни, подобно ведру ледяной воды, но не заставили ее остановиться. Прежде она всегда знала, как добавить в самый горький день немного мёда, а ныне мёд иссяк.
Очередной ручей полетел брызгами из-под копыт, и лошадь заскользила на мокрой глине, кинулась в сторону, и не удержавшаяся в седле Куинни успела только вскрикнуть, прежде чем земля обрушилась ей на голову.
***
Очнувшись, Куинни не сразу поняла, что и правда открыла глаза — так темно было кругом. Уже ночь, она упала с седла и пролежала здесь, пока солнце не село… Превозмогая слабость и боль в ушибленном теле, она поднялась на ноги. Лошади рядом не было — убежала в замок, или львоящеры растерзали… Голова болела, горела синим холодным огнём. Чёрный лес вокруг шелестел, звенел птичьими голосами. Куда ей идти? Домой? Сестра ее бросила, отец гонит к нелюбимому жениху, а Якобу она не нужна. Куинни съёжилась между корней, закуталась в плащ, который не спасёт от этого холода — он уже был внутри. Тини встретила свою судьбу здесь, в этом самом лесу, совсем случайно. Почему же ей не могло так же повезти? Даже сестру Куинни сейчас ненавидела — за то, что показала ей путь и обманула.
Рядом послышался тихий шорох. Куинни вскинула голову, вглядываясь в слепую темноту… Снова шорох, ближе и ближе…
Шаги. К ней шёл человек.
Сначала ей показалось, это он и есть, черный брат из рода Грейвсов: высокая фигура в черном плаще посреди темной чащи. Но затем иллюзия развеялась: под капюшоном его волосы были белые, как лунный свет, а глаза оказались разного цвета. Один темный, как сама ночь вокруг, а другой — светящийся немигающим синим огнём.
Ее путеводная звезда… Куинни стояла, не смея шелохнуться, а он шагнул ближе.
— Куинни, — тихо сказал он и протянул ей руку. — Я знал, что ты придёшь. Я долго следил за тобой, следил тысячей и одним глазом…
