Василию было неловко и в то же время приятно видеть возле себя эту женщину. Настроение у него поднялось. За обедом он украдкой поглядывал на Таисию Львовну. Но она была уже занята Брусковым, словно забыла о существовании Василия. Брусков на кокетство директорши отвечал подчеркнутым равнодушием. Выбрав момент, он вышел во двор покурить. К нему подошел Николай, взял его за локоть.
- Скучаешь, Володя?
- Что-то невесело.
- Ты хотя бы за Тасей поухаживал. - Ну ее к черту.
- Уж не влюблен ли ты, Петрович?
- Настроение отвратительное.
- Я давно это за тобой замечаю. Не завидую влюбленным, да еще неудачникам по этой части, - сказал Николай.
- У тебя тоже был такой грех? - спросил Брусков.
- Был, Володя.
- Ты давно знаком с Дарьей Алексеевной?
- Мы с нею строили этот завод. Я был влюблен в нее.
- Так, - в раздумье проговорил Брусков. - Ну, а потом?
- Она вышла замуж за другого.
- Кто был ее муж?
- Кажется, инженер-строитель.
- Где он сейчас?
- Этого я не знаю.
Помолчали. Николай давно замечал, что Брусков влюблен в Дашу, но пока безуспешно. Где-то в тайниках души жило чувство, похожее на ревность.
- Николай, мы с тобой всегда были откровенными,- начал Брусков, заметно волнуясь. - Понимаешь, я полюбил эту женщину. Писал ей глупейшие письма, преследовал ее, искал встреч. У нее, думается мне, в жизни была тяжелая драма. Очень скрытная женщина. Расскажи мне все, что ты знаешь о ней.
- Многого я тебе о ней не расскажу. Мы дружили. Я собирался жениться на ней. Уехал учиться. Она вышла замуж, и я потерял ее из виду.
- Значит, ты любил ее? - спросил Брусков.
- Любил.
- А сейчас?
- Сейчас? - Николай пожал плечами. - После всего того, что я перенес, трудно говорить о любви.
Из дома вышла Надя.
- Вот где собрались наши холостяки!
- В порядочном обществе мы люди неполноценные, - ответил Николай.
- Зачем вы так? - Надя взяла его за локоть, припала головой к плечу. Николай пожал ей руку. Надя тотчас отстранилась от него.
- Вы родились под счастливой звездой. Ваш муж - изобретатель, а теперь еще и автор книги, - сказал Николай.
- Не в этом счастье, - с грустью ответила Надя.- У меня предчувствие чего-то дурного. Надо радоваться, а радости-то и нет, одни тревоги.
- Вы не верите в талант мужа? - спросил Брусков.
- Не знаю. Пойдемте в комнату. Таисия Львовна обиделась, что сбежали кавалеры.
- Ну, тогда пора домой, - заявил Брусков.
- Мы вас не пустим, - Надя взяла его за руку. Как она ни упрашивала, Брусков простился и торопливо ушел.
Василий, увидев жену, входящую под руку с Николаем, нахмурился. Его встревожило сияющее лицо Нади, возбужденный блеск глаз. В душе проснулась ревность. Гости заметили перемену в лице Василия. Геннадий Трофимович лукаво подмигнул жене.
- Эх, завидую холостякам, - весело сказал он. Таисия Львовна погрозила ему пальцем. Геннадий
Трофимович поцеловал ее руку.
Вскоре Ломакины простились и ушли. За ними стали прощаться Пышкины и другие. Василий и Надя пошли проводить гостей. Николай подсел к Ивану Даниловичу, которому тоже было невесело весь вечер. Старик был рад, что гости, наконец, разошлись. Налил в стопки водку.
- Книги пишут, людей поучают, а у самих за душой ни гроша, - ворчал старик.
- Вы о чем, Иван Данилович?
- Выпьем, сынок.
- У вас Василий вон какой орел!
- Нет, такой высоко не поднимется. - Иван Данилович салфеткой вытер усы.
- Вы как будто не рады, что Василий делает такие успехи.
Николай начал хвалить друга, но старик не хотел слушать его. В дверях появился Василий. Иван Данилович продолжал ворчать, не замечая сына. Василий повернулся и молча вышел из комнаты, унося в душе тяжелую обиду.
Предчувствие не обмануло Надю. Когда в полночь разошлись гости и она со свекровью принялась убирать со стола, Василий позвал ее в боковушку.
- Мы с мамой убираем. Подожди минутку, - ответила Надя.
- Пусть мама одна убирает.
- Она устала. - Надя внимательно посмотрела на него. - Ты недоволен сегодняшним вечером?
- Недоволен.
- Почему?
- Ты ставишь меня перед людьми в неловкое положение, - заявил он, бросив на нее холодный, отчужденный взгляд.
- Чем же?
- Где ты была с Николаем? - Он уставился на нее тяжелым испытующим взглядом.
- Как это можно понять?
- Когда он вышел из комнаты, ты побежала следом за ним.
У Нади дрогнули губы, глаза сделались сухими и холодными, и вся она поникла, будто завяла.
- Ты это серьезно, Василий? - спросила она.- Николай во дворе курил с Брусковым. Я пригласила их к столу. Брусков ушел, а Николая я затащила в дом.
- А почему у тебя раскраснелось лицо и горели глаза, когда ты вошла с ним в комнату? Это все заметили.
- Как тебе не стыдно. Ты пьян.
- О стыде не будем говорить? Ты думаешь, я не знаю, что он и сейчас любит тебя. Из-за тебя он приехал в наш город. Из-за тебя он не женился. Ты тайком от меня даришь ему свои портреты, - все запальчивее говорил Василий. Лицо его покрылось розовыми пятнами.
- Успокойся, ради бога. Не шуми, - упрашивала Надя. - О каком портрете ты говоришь?
- Не притворяйся, я все знаю.
- Ты не можешь подозревать меня.
Надя заплакала и упала на постель. В дверь просунулась голова Ефросиньи Петровны.
