- Ну и отлично. В субботу заходи с женой на чашку чая. Побалуемся коньячком.
После работы Василий с Надей отправились посмотреть квартиру. Трехэтажный дом с балконами стоял в живописном месте, над рекой, недалеко от леса. Светло-серый, он сиял большими квадратными окнами. Вокруг него разбиты клумбы, посажены липы и елочки. Пышкин не скупился строить дома красивые и удобные. Заводской поселок был одним из благоустроенных районов города.
Квартира Василия была на третьем этаже с балконом на реку. Маляры недавно закончили отделку комнат, пахло краской. Четыре удобно расположенные комнаты с паркетными полами, просторная кухня с горячей водой, - все было очень удобно. Наде понравилась новая квартира, она тут же начала планировать, где будет детская, гостиная. Места хватало всем.
- Вот обрадуются папа и мама, - сказала она.
- Обрадуются ли? - усомнился Василий.
Надя взволнованно описала старикам новую квартиру. К ее удивлению, они отнеслись к этому больше чем равнодушно. Иван Данилович нахмурился, стал сердито пощипывать усы, а Ефросинья Петровна сразу в слезы.
- Никуда мы не пойдем из своего дома, - заявил отец. - Ежели вам не нравится наш дом, можете идти в каменные хоромы.
- Папа, ты сначала посмотри квартиру. Просторная, светлая. Река, лес - рукой подать. Все удобства. Вы с мамой заслужили, чтобы на старости пожить в благоустроенном доме. Пойдемте посмотрим, а потом будем говорить, - упрашивал Василий отца.
- Бог с ними, с этими удобствами. Нам и здесь удобно, - ответил отец.
- Ты не хочешь понять, что дело идет к тому, чтобы все люди жили в благоустроенных квартирах, - доказывал Василий.
Радость Нади пропала при одной мысли, что им придется уйти от стариков. Она не могла представить себе, как Вовка и Наташка будут без бабушки и дедушки, да и для нее они стали родными, она привязалась к ним, полюбила. Знала Надя настойчивый характер свекра, и ей стало грустно. Не хотелось уходить из этого маленького тихого домика. Жили ведь и не замечали, что им тесно и неудобно. Здесь родились дети. Иван Данилович на будущий год собирался пристроить еще две комнаты, веранду.
Василий три дня подряд уговаривал отца, пока тот не заявил:
- Вот что, Василий, ты теперь человек взрослый, у тебя своя семья. Поступай так, как для тебя лучше, а нас с матерью не трогай.
Василий растерялся, не знал, как выйти из создавшегося положения. Надя тоже колебалась. Она понимала: уйти на новую квартиру - значит поссориться со стариками. Понимал это и Василий. Но он рассчитывал на то, что старик поворчит, подуется и тоже перейдет на новую квартиру. От внуков он никогда не уйдет. Как-то вечером Василий решил окончательно поговорить с отцом.
- Ну, как, папа, не изменил ты своего решения? Отец хмуро посмотрел на него и ответил на вопрос вопросом:
- А у вас на заводе все рабочие имеют подходящие квартиры?
Василий знал, что завод хоть и построил много жилых домов, однако не все рабочие и инженеры были устроены с жильем.
- Большинство рабочих живет в благоустроенных домах, - ответил он.
- У вас на заводе работает формовщик Гаврилов. Знаешь такого?
- Ну, знаю.
- А знаешь, что он болен туберкулезом?
- Нет, не знаю.
- Плохо. А знаешь, что Гаврилов живет в тесной, сырой квартире, а у него семья? На твоем месте я уступил бы квартиру Гаврилову, - сказал отец.
- Но ведь этот дом строили для инженерно-технических работников.
- А что, они - особые люди? Белая кость, голубая кровь?
- Я не говорю этого. Квартиру дирекция выделила мне. Нам, нашей семье.
- Нам с тобой пока за шею не каплет.
- Тесно становится в нашем доме.
- В тесноте, да не в обиде…
Василий не рад был, что затеял снова разговор с отцом о новой квартире. Он понял, что старика не переубедишь.
- Значит, не хочешь переезжать в новый дом? Ну что ж, дело твое. Надумаешь, милости просим.
Иван Данилович пощипал ус, вздохнул.
- Эх, Василий, мелко же ты плаваешь. Все бы только для себя…
Вопрос был решен. Молодые Тороповы переехали на новую квартиру. Не одна неделя у них ушла на то, чтобы обставить комнаты хорошей мебелью.
Надя больше всего беспокоилась о том, чтобы создать мужу все условия для творческой работы. Кабинет его перекрасили в синий цвет с золотой окантовкой, установили письменный стол, вдоль всей стены книжный шкаф, вдоль другой стены тахта, кресла, тумбочки. Один чернильный прибор, купленный в комиссионном магазине, мог бы украсить любой кабинет.
Когда Ефросинья Петровна посмотрела, как молодые обставили свою новую квартиру, прослезилась.
Надя так устала от непрерывной суеты, наводя порядок в новой квартире, что утратила способность радоваться. Она с грустью вспоминала тихий дом, аккуратный двор и уютный садик. Когда она с детьми приходила к старикам, будто отдыхала у них от громоздкой мебели, ковров, портьер, разных безделушек.
- Мама, неужели нельзя уговорить папу, чтобы вы переехали к нам? - спрашивала Надя.
- Куда там! Он и слушать не хочет. А по внукам скучает. Придет с работы, поглядит вокруг, повздыхает. Но не жалуется, молчит. Я-то уж знаю его характер, - отвечала Ефросинья Петровна.
