И все-таки Василий не жалел, что вышел на работу. Первый раз в жизни он почувствовал себя созидателем, а не потребителем. Хотелось трудиться еще жарче, еще сноровистее, вложить в стройку и свою лепту. Он накладывал высокую гору кирпичей, кряхтя, поднимал ее и тащил Николаю.
- Вы можете надорваться, - заметила ему Даша, поправляя беленькую косынку. На ее лбу блестели капельки пота, но дыхание у нее было ровное, она будто не испытывала усталости.
- Не надорвусь, - беспечно ответил Василий, и подумал: «А все же хорошенькая девушка эта Даша!» Желая доказать ей, что он не мальчишка, Василий увеличил горку кирпичей.
- Что вы делаете? - неодобрительно спросила Даша.
- Для меня это чепуха, - ответил он и вдруг споткнулся и полетел на дощатый настил, больно ушиб колено и локоть.
- Ой! - испуганно вскрикнула Даша и бросилась ему на помощь. - Очень ушиблись? - участливо спросила она, нагнувшись к Василию.
Он посмотрел на нее снизу вверх виновато и застенчиво, быстро вскочил на ноги, принялся складывать оброненные кирпичи.
- Нет, не очень, - ответил он, заставляя себя улыбаться - пусть не думает, что ему больно. Улыбка получилась кривая, в коленке и локте чувствовалась жгучая боль.
- Как же это ты? - спросил Николай, вытирая рукавом со лба пот.
- Споткнулся. Ничего, - ответил Василий.
- Не горячись, не бери много кирпича, а то тебя не надолго хватит.
- Ерунда! - бросил Василий, поглядывая на Дашу, и ему показалось странным, что такая девушка работает на стройке, носит раствор и кирпичи, ходит в комбинезоне и стареньких парусиновых туфлях.
Василий устал. Болели спина и плечи, дрожали ноги в коленях, хотелось сесть. Но все работали, и ему казалось неудобным отдыхать одному. Он все еще надеялся завалить Николая кирпичами. К тому же перед Дашей надо показать силу и выносливость, и он продолжал работать, преодолевая усталость. Пусть Даша видит, что он умеет работать не хуже ее.
По мере того, как солнце поднималось к зениту, становилось все жарче. На спине Василия взмокла рубашка. Он снял ее, остался в голубой безрукавке, побуревшей от кирпичной пыли.
- Вы разбили локоть, - сказала ему Даша. Василий посмотрел на локоть: кожа на нем была
содрана, кровь успела присохнуть, взяться коркой.
- Ничего, заживет, - ответил он, стараясь казаться беспечным.
- Надо забинтовать. Я сейчас позову медсестру.
- Обойдусь.
- Какой же вы упрямый!
Даша крикнула кому-то внизу, чтобы вызвали санитарку. Вскоре появилась молоденькая розовощекая девушка в белом халате, перевязала Василию локоть и колено.
- Наденьте рубашку, иначе сожжете тело, - посоветовала санитарка.
- Не сожгу. Жарко очень.
С каждым часом мышцы его рук и ног теряли упругость, все сильнее ломило спину, в ключицах появился зуд. Василий не набирал уже по десятку кирпичей, не бегал с ними, а кое-как плелся вдоль растущей стены. Движения его становились вялыми и неуверенными. Ему казалось, что Николай недоволен его работой, но молчит.
Василий заметил, что девушки начали перешептываться между собой, поглядывая то на Дашу, то вниз.
- Даша, смотри, идет твой поклонник, - сказала Нюра, прыская лукавым смешком.
Даша посмотрела вниз, и лицо ее вдруг порозовело.
- Вот еще! - ответила она, поправляя косынку.
- Ты думаешь, мы не знаем, чего он зачастил к нам?
- Ну и пусть! - Даша махнула рукой и направилась к ящику с раствором.
На лесах появился мужчина лет тридцати в голубой шелковой тенниске и серых брюках, розоволицый, светловолосый, похожий на спортсмена.
- Привет строителям! - весело сказал он и помахал всем рукой.
- Здравствуйте, Юрий Федорович! - первой отозвалась Нюра. - А мы тут гадали с девочками, придете вы сегодня или нет.
- Как видите, не забываю курносых, - ответил он.
Подошел к Даше, набиравшей из ящика раствор. Девушки не сводили с него насмешливых глаз.
- Ну, как, Дашенька, живется, работается? - спросил молодой человек, глядя с улыбкой ей в лицо.
- Ничего, Юрий Федорович, - ответила она. Вполголоса они обменялись несколькими фразами.
Даша взяла ведро, кивнула Юрию Федоровичу и направилась к Николаю, который ожидал ее, хмуро поглядывая на «гостя».
Василий понял, что этому веселому человеку нравится Даша, а может быть, он любит ее.
- Кто это? - спросил он у Даши, когда она с пустым ведром проходила мимо него.
- Федин, инженер из управления. - На губах Даши теплилась едва заметная улыбка.
«У Николая есть опасный соперник», - подумал Василий.
Время тянулось медленно. Жара стояла изнуряющая, пыль от кирпича, извести и цемента, сгружаемых с платформ недалеко от корпуса, першило в горле. Василий часто подходил к ведру с водой и жадно пил, не в силах утолить жажду. Едкий соленый пот заливал глаза, а руки, шея, плечи, лоснящиеся от пота, покрылись налетом бурой грязи.
«Скорее бы перерыв!» - билась в голове единственная мысль.
