- Майна!
Галя машинально дернула рычаг. Опока стремительно ринулась вниз, раздался сильный удар, как от взрыва снаряда, взвихрилась черная пыль. Гале показалось, что форма, заключенная в массивную чугунную опоку, обрушилась на формовщика. Сердце зашлось от ужаса.
- Ты что, бесова девка? Сдурела! Чуть не зашибла. Испортила мне форму, - кричал внизу формовщик, протирая глаза от пыли.
Собрались рабочие цеха, прибежал начальник, мастер, сменный инженер. Форма была испорчена, пропал недельный труд рабочего. В механическом цехе, а потом в сборочном будет простой, рабочие недосчитаются заработка. И всему этому виной крановщица Галина Смирнова, комсорг цеха, передовик производства, чей портрет уже два года висит на Доске почета.
Галю сердито отчитал начальник цеха, пригрозил удержать из зарплаты стоимость формы. На другой день ее портрет не висел на Доске почета. Многотиражка в статье покритиковала рассеянную крановщицу. Галя подала заявление об уходе с работы, не в силах смириться с тем, что очутилась в бракоделах. Она не могла видеть, как ее Сашка изо дня в день у вагранки на глазах у всех любезничал с Лидией Александра Николаевна с трудом уговорила ее порвать заявление.
Даша видела, как мучительно переносила Галя свое горе. С работы приходила молчаливая, раздражительная. Все смотрели на нее с опаской, ей и слова не скажи, так и вспыхнет. С тревогой ожидали со дня на день, что Галина всю боль и горечь обрушит на голову своей соперницы. Лидия и сама, наверное, ожидала этого, редко заглядывала в общежитие, ночевала где-то у подруг. При встрече с нею Галя делала вид, будто ничего особенного не случилось, она словно не замечала ее. Нелегко ей давалось внешнее спокойствие.
- Галька, ты хоть и комсорг цеха и староста комнаты, а дурочка, - как-то заметила Валя, собираясь в школу.
- Молчи, Чижик. Не зли меня, - сердито ответила Галя.
- Я бы ей обязательно отомстила. А ты терпишь, мучаешься. Надо выпроводить ее из общежития.
- Слишком честь велика для Сашки, - отвечала Галя.
Девушки ушли в школу. Галя и Даша остались одни в комнате.
- Зачем ты мучаешь себя так? Я поговорю с Лидией, - сказала Даша. Ей хотелось облегчить страдания подруги, помирить ее с Сашкой. Ведь любят же друг друга.
- Ты что, вздумала издеваться надо мной?! - озлобленно спросила Галя, устремив на Дашу холодные колючие глаза. - Не смей об этом и думать. Лидка открыла мне глаза на Сашку.
- Неправда это. Он хороший. Вы просто повздорили из-за пустяков. Нельзя быть такими упрямыми. Ты ему доказываешь, а он тебе.
- Ну и пусть. Сашка больше не существует для меня. Я вырвала его из сердца, - заявила Галя.
- Это только слова. Ты любишь его и переживаешь.
Галя закрыла ладонями лицо и заплакала, плечи ее часто и резко вздрагивали.
На другой день вечером Даша поговорила с Лидией, когда они остались в комнате вдвоем.
- Зачем ты делаешь это?
- Что это? - спросила Лидия, рассматривая свои красивые ногти.
- Галю изводишь. Ей тяжело.
- Пусть не задирает нос.
- Так можно человеку жизнь изуродовать. Они собирались пожениться.
- Меня это не интересует, и ее Сашка мне вовсе не нужен. Я просто отомстила Галине. Вот и все.
- Это очень жестоко.
- А она не жестоко обошлась со мной? При всех называла такими словами… Разве такое прощают? - сухо проговорила Лидия.
Ссора внесла в небольшой коллектив замешательство, нарушила привычную обстановку. Все чувствовали себя неловко, подавленно. Даже Валя присмирела, перестала шуметь и смеяться по всякому поводу и от этого выглядела какой-то неестественной.
В субботу Лидия пришла в общежитие позже всех и сразу молча принялась укладывать чемоданы. Все наблюдали за нею. Галя демонстративно отвернулась, примеряя свое новое платье, сшитое к свадьбе. За все дни ссоры с Сашкой она впервые куда-то наряжалась. Даша с радостью подумала: «Не помирилась ли она с Сашкой?»
В комнате долго стояло гнетущее молчание. Его нарушила Валя:
- Никак уходить собралась? - спросила она у Лидии.
- Да, девочки. Ухожу на частную квартиру, - тихо и грустно ответила Лидия, роясь в чемодане. Вытащила шелковый отрез на платье, потом красивую зеленую трикотажную жакетку, серое клетчатое платье, подошла к Даше.
- Тебе нравится этот отрез. Бери его на память,- сказала она.
Даша растерялась. Материал был великолепный - голубой, с нежным рисунком, видно, дорогой. Сшить из него модное платье - мечта каждой девушки. Дашу тронула непомерная щедрость Лидии.
- Спасибо. Но я не возьму.
- Бери, - настаивала Лидия.
- Нет. Ни за что!
Лидия передернула плечами, усмехнулась и, обиженная, отошла от нее.
- А это, Чижик, тебе на память. Ты давно заглядывалась на эту жакетку. Бери, - сказала Лидия.
- О, что ты, Лида! Нет, не возьму. Если она не нравится тебе, я куплю, - ответила Валя.
- Я не торгую тряпками. Бери.
Но и Валя отказалась. Не приняла подарок и Вера.
- Не хотите? - спросила Лидия, обводя девушек жестким взглядом прищуренных глаз. Все молча смотрели на нее.
